Имя художника Ильи Репина известно каждому. «Бурлаки на Волге», «Не ждали», «Иван Грозный и его сын Иван» и множество других картин великого художника знакомы всем нам чуть ли не с самого детства. И наверняка в лексиконе каждого из нас плотно засела фраза «Картина Репина «Приплыли»»! Произносим ведь, правда? На самом деле картина называется совершенно по-другому. Да и не Репин ее автор, кстати. Но не о том речь. Сегодня я хочу рассказать о Репине как о глубоко верующем человеке. О художнике, в творчестве которого православные сюжеты занимали особое место. О Репине как о христианине.

Илья РепинИлья Ефимович родился на Украине, в городе Чугуеве, что в Харьковской губернии. Отец художника участвовал в трех военных кампаниях, а в мирное время пригонял табуны лошадей из Ростовской губернии и торговал ими на Харьковщине. Мама художника, образованная женщина Татьяна Бочарова, для крестьянских ребятишек организовала школу, где преподавала чистописание и арифметику, а также Закон Божий. Своим детям она читала вслух стихи Пушкина и Лермонтова, а когда семья нуждалась в деньгах, шила шубы на заячьем меху.

Дома, в простой украинской хате, на стенах висели образа, стояли цветы фуксии и герани. Очень часто простые деревенские мотивы, те, что родом из детства, будут присутствовать в творчестве Репина позднее. А пока что в гости к Репиным приехал дядя Трофим и привез краски в подарок подрастающему племяннику. И Илья «заболел». Его с трудом можно было оторвать от рисования, он был им всецело поглощен.

В 11 лет Илью Репина отдали в топографическую школу – профессия считалась престижной. Но когда учебное заведение через 2 года упразднили, юный художник устроился учеником в иконописную мастерскую. В 16 лет творческая биография молодого живописца продолжилась в иконописной артели. Именно там он создал одну из лучших копий с иконы святого Александра Невского, ставшую для него знаковой. Так с ранних лет в творчестве Репина прослеживается православная тематика. А дальше была Петербургская академия искусств.

Будучи учеником этой самой академии, Илья Репин получил медаль за полотно «Воскрешение дочери Иаира».

Поначалу библейский сюжет никак не удавалось воплотить на холсте, тогда Илья вспомнил свою рано умершую сестру (она умерла от болезни в подростковом возрасте) и представил, как выглядели бы его родные и близкие, если бы она вдруг воскресла. Картина ожила в воображении и принесла художнику первую славу.

В 1886 году появляется цикл картин Репина, который он назвал «Евангельские сюжеты». В этот цикл вошли такие картины, как «Шествие на Голгофу», «Христос и Иуда», «Предательство в Гефсиманском саду» и ряд других.

В это же время появляется картина «Николай Чудотворец из Миры в Ликии освобождает от смерти трех невинно осужденных».

Как нетрудно догадаться, эта картина показывает нам сюжет из жития великого и любимого всеми святого Николая Угодника, или Чудотворца. Заказала Репину эту картину игуменья Николаевского женского монастыря в селе Стрелечьем, что в Харьковской губернии. Туда часто ездил Репин, проведывая свою сестру, которая была монахиней этого монастыря. Картина Репину далась непросто, работал он над ней более трех лет. Сюжет таков: градоначальник города Миры осудил на казнь трех невинных людей. Святителя Николая в то время не было в городе, но молва донесла до него это решение градоначальника, добавляя и то, что он был подкуплен. Николай Угодник поспешил вернуться к родным пенатам и прибыл в Миры тогда, когда казнь должна была совершиться. При стечении людей он обвинил градоначальника в вынесении несправедливого приговора, и тот, покаявшись, освободил невиновных.

В 1898 году Репин совершает паломничество в Иерусалим. В память об этом в храме Александра Невского, что одной стеной совмещен с Храмом Гроба Господня, находится полотно «Несение Креста». Сегодня оно приобрело не только художественную ценность, но и некое символическое значение. Несение художником своего креста – несение в мир своего таланта как Промысл Божий.

И в то время, пока Репин паломничает по Святой Земле, его избранница Наталья Норман-Северова узнает, что скоро станет матерью. Как она ждала художника и как ей не терпелось сообщить ему эту замечательную новость! Новорожденную девочку назвали Верой.

Илья Ефимович Репин – Христос с чашей. 1894В последние три десятилетия своей жизни Репин осел в Финляндии, в имении Пенаты. Октябрьская революция отрезала художника от родины, от общения с друзьями и близкими… Были только работа и семья рядом. До него доходили самые невероятные слухи и сплетни: то Эрмитаж сгорел, то Академия искусств уничтожена, то из музеев выброшены произведения искусства на сожжение… Всё это особой болью отдавалось в сердце Ильи Ефимовича. Усладу он находил лишь в работе. В этот период были написаны такие картины, как «Утро Воскресения», «Неверие Фомы», «Отречение Святого Петра», «Отрок Христос в храме» и некоторые другие полотна на библейскую тематику.

А в 1927 году состоялась последняя прижизненная выставка художника. Она прошла в городе Хельсинки. И самое большое внимание на ней привлекли картины «Голгофа» и «Священник». Очень многие критики долго говорили с восторгом и изумлением об этих впечатляющих полотнах.

Незадолго до смерти Илью Ефимовича в Финляндии навестила делегация советских художников, звали Репина на Родину, говорили, что его возвращение будет очень символичным для всей страны. Но пожилой, уже угасающий художник был очень слаб, чтобы рискнуть что-то изменить в своей оставшейся жизни…

29 сентября 1930 года он скончался. По воспоминаниям дочери Веры, на смертном одре Репин попрощался с этим миром фразой: «Христос со мною»…

На шкафчиках в нашем детском саду приклеены картинки с героями мультфильмов. Там есть девчонки из «Сказочного патруля» и робокары, Щенячий патруль и Барбоскины, Смешарики и Фиксики, доктор Плюшева и свинка Пеппа. Моя дочь по дороге домой рассказывает, кому из детей кто достался.

Вообще эти яркие фигурки с неправдоподобно большими глазами, непомерно длинными ногами и кучей необычных приспособлений заполонили всё, что каким-то боком имеет отношение к детям. Одежда, еда, спортивный инвентарь, канцтовары, ну и игрушки, конечно же. Очень сложно, по крайней мере у нас, в провинции, найти что-то для детей, не имеющее отношения к современной мультиндустрии.

И не то чтобы мне она однозначно не нравилась. Есть в ней и добрые персонажи, и дружба, и взаимопомощь, и восхищение красотой мира, и размышления о жизни. Но мультфильмы эти – как еда с усилителями вкуса: после них воспринимать авторские работы с их тонкими переливами цвета, сложным музыкальным рисунком, неспешным закадровым голосом детям непросто. Вот и возникают такие диалоги у нас:

– Мама, включи мультики.

– Давайте. Что вам? Могу про дедушку Мазая, про Рыбака и Рыбку, про царя Салтана, про Буратино, – листаю то, что скачано на жесткий диск.

– Ладно, мам, а потом про Щенячий патруль, – осторожно говорит старшая.

– А мне про Роя, – заявляет средний.

Младшая пока еще заявлять не умеет. Но и она усиленно хлопает в ладоши и приседает под задорные песенки из современных мультиков.

Нет, они любят и Чебурашку, и капельку Капитошку, и черепаху со львенком, и героев Сутеева. Но… Есть в этом вопросе «но».

И оно меня волнует. Потому что я не хочу действовать со своими детьми по принципу «запрещать и не пущать» и хорошо знаю: если они захотят – найдут и посмотрят. Не сейчас, так года через три, пять, десять. Не дома, так у друзей. А лучше всё-таки дома и с родительскими комментариями.

В моем окружении мультфильмы смотрят все дети, причем преимущественно современные. И мои дети их смотрят тоже. И появилось у меня несколько размышлений на сей счет, которыми хотелось бы поделиться.

Самое важное

Все родители хотят, чтобы дети смотрели только хорошие мультфильмы. А какие из них считать хорошими? Добрые – скажет большинство. А добрые – это какие?

Для родителя-христианина доброта имеет другой, важный и более глубокий понятийный пласт – милосердие. Милосердие – одна из добродетелей, и мы учим своих детей по мере сил исполнять ее.

Христианское милосердие имеет одну особенность. Быть милосердным – не просто щедрым жестом смахнуть объедки со своего стола нуждающимся. Это значит отдавать, отрывая что-то от себя.

Милосердие – это когда порой трудно. Стыдно. Жалко. Нет, не его вот жалко, кто нуждается, а отдавать жалко. Но отдаешь. Потому что а как же иначе? Как ты жить будешь дальше с этим, зная, что не помог тому, кто нуждался? А самое главное – зная, ЧТО отдал ради тебя Спаситель.

И вот на примере советских мультиков объяснять эти вещи детям проще. Там эта добродетель проявляется наглядно, выпукло. Не нужно нащупывать, искать подтекст, двойное дно. Вот же всё, на ладони.

Быть милосердным – это отдавать, отрывая что-то от себя. На примере советских мультиков объяснить это проще

Вот заяц из мультика «Мешок яблок». Типичный такой неудачник, нарожал кучу зайчат, «наплодил нищету», и сидят они голодные в избушке. И вот тащит он этот мешок с яблоками, а ворона ему, между прочим, правду говорит: «Все яблочки другим рассовал, а родным – голодным – ничего не оставил!»

А он, и правда, не оставил. Он и бельчат угостил, и козлят, и медведя, и крота, и ёжика. И даже вороне вредной предложил. И остался с пустым мешком.

Только добро вернулось ему сторицей. Все, кого угостил заяц – добрая душа, принесли подарки в его дом. И плачет вредная ворона, глядя на полный стол и веселых зайчат, потому что не понимает, почему с ней такого не происходит.

А вот Гена с Чебурашкой. Это тоже типичные неудачники. Я даже на одном авторитетном портале читала мнение, что, дескать, это деструктивные образы: они не мотивируют ребенка на успех. Конечно, чего же тут успешного: и маршировать не умеют, и скворечники делать, и даже вредную старушонку с ее кознями отвадить не в силах.

Добрые они. Смотрят внимательно и видят, кому нужна помощь, – и помогают

Только добрые они. Смотрят внимательно и видят, кому нужна помощь, и помогают. Сами одинокие, а строят домик для друзей. Пионеры их выгоняют, они смиренно уходят и… делают детскую площадку – потому что видят, что ребятам играть негде.

А вот еще один удивительный образ – Ёжик из мультфильма по мотивам сказок Сергея Козлова. Сидит он у кровати глупого заболевшего медвежонка, который объелся снега, не спит, не ест, только компресс ему на лбу меняет. А снегирь ему пеняет: дескать, зачем ты этому дураку помогаешь?! А ёжик молчит, только отжимает в тазике тряпочку… (м/ф «Зимняя сказка», 1981 г.).

Нет, не все советские мультфильмы такие. Есть, например, надутая от гордости курица с цыплятами, которая поучает своих соседей – щенка и котенка: не помогали нам, пни на поле не выкорчевывали, пшеницу не садили, так и пирога не получите (м/ф «Пирожок», 1956 г.). Такой грубый дидактизм. Ветхозаветное, прямо-таки, «око за око, зуб за зуб».

Но мы же понимаем, что среди огромной массы советских мультфильмов немало проходных. И, наверное, не все из них стоит показывать детям. Но в лучших образцах старых мультфильмов есть главное (помимо мощной художественной составляющей) – глубокое нравственное чувство, внимание к своим поступкам и голосу совести, бескомпромиссная честность и самопожертвование без надежды на похвалу и признание.

А что сейчас?

Открываем известный видеохостинг, вбиваем название популярного мультфильма, например «Свинка Пеппа». Поисковая строка заканчивает за нас: «Смотреть все серии подряд». Это удобно, конечно, если надо нейтрализовать ребенка, но в этом есть и серьезная опасность. Вот какая.

Изначально мультипликационный фильм – это произведение искусства. А произведение искусства – штучный товар. Заглатывать их десятками сложно. Над хорошим фильмом хочется думать, смаковать впечатление от него, рефлексировать. Так и с мультипликацией. Например, мультики по сказкам Пушкина или русским народным сказкам – все разные, их рисовали разные художники, а музыку писали разные композиторы, озвучивали разные актеры. У каждой такой картины – свое неповторимое лицо.

А современные мультсериалы – это массмаркет. Серии делаются по одному лекалу, во всех используется одна и та же музыка, одни и те же слоганы, разыгрываются похожие ситуации. И маленький зритель глотает их, как попкорн или чипсы, не чувствуя вкуса, и может делать это часами.

Современные мультсериалы – это массмаркет: серии делаются по одному лекалу, с одними и теми же слоганами и музыкой

А что с нравственной составляющей этих мультфильмов, с пресловутым милосердием? Есть ли там оно? И вот здесь можно увидеть очень интересные вещи.

То, что надо помогать другим, в современных мультсериалах подчеркивается, и не раз. Более того, герои часто избирают это своей профессией. Взять хотя бы «Щенячий патруль» – это спасатели. У них есть все приспособления для оказания помощи, начиная от штаб-квартиры, напичканной гаджетами, и заканчивая машинами-трансформерами и рюкзаками с крыльями.

И всё это здорово, и они очень ловко гоняют и летают, и вытаскивают застрявших где-нибудь котят и цыплят, только… милосердие-то где?

Ведь приходить на помощь важно, даже когда у тебя нет суперрюкзака и гоночной машины. А в жизни зачастую случается именно так. Помощь – она далеко не всегда оказывается приятной, а часто приносит проблемы тому, кто ее оказывает. Мне рассказывали, и не раз, как, вызвав полицию к пьяному, замерзающему в сугробе человеку, получали кучу проблем, заполнение бумажек, ожидание на морозе, а потом нецензурную ругань от самого объекта спасения.

Герои большинства современных мультсериалов – это люди и зверушки, которые живут в абсолютно комфортных условиях. У них всё есть, всё размеренно, предсказуемо и удобно. И помогают они только «от щедрот», только убедившись в том, что это безопасно. Милосердие ли это? Вопрос остается открытым.

Чтобы не оказаться со своими рассуждениями в белом пальто, скажу: да, я поддаюсь на уговоры и тоже включаю детям современные мультсериалы. Это и моя проблема тоже, и она меня волнует и тревожит. И хочется найти золотой, серединный путь, без резких и категоричных запретов, которые породят если не открытое сопротивление, то обман.

После просмотров надо говорить с детьми, моделировать ситуации по-другому, рассуждать о поступках героев

Мне кажется, что, включая детям современные мультсериалы, нужно давать альтернативу. Говорить с ними, моделировать ситуации по-другому, рассуждать о поступках героев. Сравнивать с историями из советских мультфильмов. Читать книги. И применять, по возможности, опыт, данный нам в Священном Писании. Думать, искать и находить примеры истинного, настоящего, пусть даже и «мультяшного» милосердия.

«Язык в таком положении находится между членами нашими,
что оскверняет все тело… будучи сам воспаляем от геенны»
(Иак. 3, 6)

Сегодня все чаще стали обсуждать тему использования в большой литературе слов матерщины. Исследуют этот языковой феномен, систематизируют различные словесные комбинации и словообороты. Люди кандидатские, да что там кандидатские, докторские диссертации защищают по русскому матерному, и выпускают толковые словари. Что, товарищ, не разобрался в оттенках сложного трёхэтажного? – Лезь в словарь, профессор тебе поможет.

Даже изящной даме не зазорно вставить в разговоре соленое словцо. Мат превращается в норму

Не только грузчику, даже изящной даме не зазорно вставить в разговоре соленое словцо. Мат превращается в норму. У нас в поселке на русском матерном общаются и дети, и взрослые, молодые и старые, женщины и мужчины, наёмные работники и продвинутые бизнесмены. Обгоняешь влюбленную парочку, слышишь, а голубки матерком воркуют. Мамы на детишек все больше матом орать стали. Серёга Шнур – самый популярный поэт-песенник на всём пространстве нашей необъятной страны.

Мат завис в воздухе и «висит», словно дым в прокуренной бытовке.

Я понимаю, если бы наш поселок был горняцким, или шоферским, так ведь нет, у нас одних докторов с кандидатами разных наук, наверно никак не меньше полусотни, двое академиков. Вместе с соседним Покровом, что от нас в семи километрах, так смело умножай это число на три.

Виктор Конецкий, один из самых любимых мною авторов, утверждает, что матом хорошо приложить в каких-то экстремальных ситуациях, когда многословие только делу вредит. Если следовать логике автора, наше бытие всё более и более погружается в одну такую бесконечную «экстремальную ситуацию».

В казармах

Лично я матерился с тех пор, как себя помню. Возможно, матерился и до того, но об этом история умалчивает. Еще бы не материться, если все мое детство прошло в солдатских казармах. У меня, как когда-то до революции, был свой «дядька»-воспитатель из числа солдат, служивших в нашем полку.

Это сегодня перед молодежью стоит проблема профориентации, а для нас такой проблемы не существовало. Мы, как только начинали ходить, уже маршировали за солдатским строем. У меня даже фотография сохранилась, из самого начала 1960-х.

На фотографии парадным строем идут солдаты. Впереди, со знаменем, – офицеры, а за строем идет, чеканя шаг, кучка пяти-шестилетних сорванцов. Что интересно, не помню, чтобы нас кто-нибудь прогонял. Понимали, что маршируют будущие офицеры, а то, глядишь, и генералы.

Издержкой моего солдатского воспитания был мой виртуозный мат

Я даже в столовую солдатскую ходил обедать. И вкус той солдатской каши у меня до сих пор во рту стоит, такая была вкуснятина. Ну, а издержкой моего солдатского воспитания был мой виртуозный мат.

Мама рассказывала, как она краснела, когда её маленький мальчик, словно органчик, на сюсюканье какой-нибудь тетеньки мог ответить так, что у тетеньки сумка из рук выпадала. И это при том, что дома у нас никто не ругался.

Говорят, что в армию такой отборный мат пришел в первой половине 1950-х, когда с нехваткой молодежи в армию стали призывать бывших уголовников. Не знаю, по-моему, матерились в Красной Армии, начиная с 23 февраля 1918 года, а может, даже и раньше.

Смог Серёга – и я смогу!

Что касается уголовников. В своё время с нами на железной дороге работал человек, просидевший в лагерях, не выходя, начиная с «малолетки», 25 лет. Так вот, я ни разу не слышал, чтобы он выругался матом. Не путеец, а воплощение вежливости.

Подрастая, стал понимать, что материться нехорошо, и стал себя контролировать. Уже не ругался напропалую, различал, где можно, а где нельзя. Но ругаться продолжал, считал это признаком мужественности.

За время своей учебы я сменил, наверное, с десяток школ. Поэтому и хорошие оценки в моем дневнике по большей части были заслугой моего папы. Он всегда был потрясающе красив, нередко заезжал за мной в школу. У моих училок при виде его рука сама выводила мне пятерки и четверки. На самом деле, более или менее я стал учиться только ближе к старшим классам.

Помню, в 9-м классе к нам пришла молоденькая учительница русского языка Анна Ефимовна Кецлах. Как она нам читала стихи, сколько интересного мы от неё узнали. Не говорю за других, а я влюбился в русскую литературу и обожал Анну Ефимовну.

Как-то на переменке один мой одноклассник запрыгнул на меня сзади, вцепился и повис. Я никак не мог его сбросить. И тогда я выдал ему фразу из своего розового периода. Его хватка ослабла, он обмяк и сполз.

Я освободился от него – и увидел мою любимую учительницу, которая стояла и смотрела на меня такими глазами. А мне хотелось провалиться сквозь землю. Сейчас пишу – и вижу эти глаза. Правда, Анна Ефимовна мне об этом потом ни разу ничего не сказала. Зачем, достаточно было одного её взгляда. Она меня поняла, хорошая была учительница.

После окончания института попал служить в особую часть. Все солдаты у нас имели высшее образование. В роте у меня был друг, Сережа Полуян, не помню, кто ещё, но вот он точно никогда не ругался. Я ругаюсь, а он нет, всегда находя в ответ человеческие слова. Глядя на моего друга, я тоже попробовал не ругаться. Поначалу было трудно. Словечки, матерные частушки, поговорки, прибаутки – все это раньше могло литься из моего горла потоком, и вдруг заслон.

Как ни чесался язык называть вещи их природными именами, такими короткими и понятными, – но ломал себя: Серега-то вот может. Значит, и я смогу.

Таким образом, вернувшись домой со срочной службы, я научился курить и разучился материться. Но это не значит, что я не проговаривал этих словечек про себя, – порой проговаривал. И ещё реагировал, когда ругались рядом, словечки буравили мне мозг и отдавались аж где-то в груди.

Я перестал реагировать на мат. Он для меня умер, к счастью

Но потом системное молчание на уровне языка перешло на уровень мысли, и уже даже в мыслях я перестал говорить матом. Спустя ещё какое-то время мне стало безразлично, что говорилось вокруг меня. Я перестал реагировать на мат. Он для меня умер, к счастью.

Какие бывают «говорения языками»

Уже придя в Церковь, слышал рассказ двух женщин, сейчас они наши прихожанки, – они рассказывали о том, как искали путь к Богу. Их извилистый путь пролегал через одну из общин пятидесятников. Как известно, пятидесятники молятся на так называемых «языках». То есть они во время молитвы произносят не как мы с вами – слова, построенные в логические фразы прошений. В состоянии экстаза у них вырываются обрывки, возможно, слов, возможно, какие-то отдельные слоги.

Однажды стоят эти женщины в общем молитвенном кругу, молящиеся «заговорили», и вдруг они слышат грязнейшие матерные ругательства. Рядом с ними стоял мужчина, закрыл глаза, весь предавшись молитве. Только вместо молитвы его уста изрыгают мерзость.

Было видно – человек не безобразничал, сам не понимая, что творит. Эти женщины бегом бежали из «молитвенного» круга и вспоминали об этом случае с содроганием.

Иногда приходится встречаться с людьми, прошедшими через «целителей»: жалуются, что порой не могут с собой совладать и вдруг начинают материться. Кстати, поврежденность может проявляться и во время молитвы: человек произносит святые имена, а к ним, словно специально, прилепляются гадкие слова. Мысленная брань. Даже молитвы у меня где-то лежат от этой напасти.

Однажды пригласили меня к одному ещё нестарому человеку. С ним случился инсульт, и его парализовало. Он не мог вставать, потому лежал на диване. Ещё у него отнялся язык. Пытаясь со мною заговорить, больной только и мог, что издавать какие-то отдельные свистяще-шипящие звуки, из которых не сложилось ни одного разумного слова. Разозлившись на собственное бессилие, он вдруг начал ругаться. Ругался отборнейшим матом, да как складно!

Спустя какое-то время я снова стал свидетелем, как женщина, пережившая инсульт и потерявшая способность говорить, свободно общалась с окружающими её людьми при помощи тех же матерных слов.

Тот, кто «отвечает» за матерщину, легко преодолевает даже парализацию

Тогда-то я понял, что мозг, повреждаясь при болезни, не может подчинить себе мышцы языка и заставить его произносить нормальные человеческие слова, зато тот, кто «отвечает» за матерщину, легко преодолевает даже парализацию. «Мёртвый» язык подчиняется ему беспрекословно. Впоследствии, общаясь с врачами, я получил подтверждение, что данный феномен существует на самом деле. Но объяснить они его не могут.

Говорят, будто физиологи различают несколько состояний работы человеческого мозга – бодрствования и покоя. Когда же человек молится, мозг погружается ещё в одно, отличное от всех известных ранее, состояние. Займись исследователи изучением мозга во время произнесения матерщины, думаю, это состояние мало чем будет отличаться от «режима молитвы». Только источники раздражения будут разными.

Знал я одну старенькую и очень верующую бабушку. Во всём приходе не было человека более благочестивого, чем она. Старушка не пропускала ни одной службы, постоянно клала поклоны. При наступлении немощи слегла в постель и молилась, не выпуская из рук чёток. Однажды мне звонит её дочь и плачет:

– Батюшка, разум оставил мою маму. Она вдруг напрочь забыла нормальную человеческую речь и теперь произносит одни только матерные слова.

Всю жизнь она шла за Богом, преодолевая в себе грех. Но в самом конце разум вместе с волей покинули умирающего человека. Осталось только немощное тело и повреждённое грехом подсознание. То есть то, что по праву принадлежит земле и уйдёт в эту землю с нашими бренными останками.

Мой алтарник – бывший армейский прапорщик и водитель рейсового автобуса. Он всю жизнь матерился и даже не понимал, что матерится. Ему делали замечания, а он недоумевал: когда это я ругался? Он не ругался матом – он на нём разговаривал. Потом человек пришёл к Богу, покаялся и принял Крещение.

– Выхожу, – говорит, – из храма. Собираюсь что-то сказать, а у меня не получается.

Закрылись уста для мерзостей.

Пришлось взрослому человеку учиться, как когда-то в детстве, подбирать соответствующие слова и разговаривать на нормальном русском языке.

Случай в Гродно

Однако самый яркий пример подобной одержимости матерщиной в моей памяти – это встреча с человеком в городе Гродно. Случилась эта встреча много лет назад.

Уже став священником, я вместе с матушкой приехал проведать моих родителей в Беларусь. Свершилась моя давнишняя мечта. Владыка Артемий благословил меня сослужить ему в кафедральном соборе. И я молился в алтаре главного храма моего родного города и даже произносил проповедь.

Потом мы с матушкой гуляли по центру. Я был в мирской одежде.

Прогуливаемся по площади рядом с огромным памятником Владимиру Ильичу Ленину. Вижу, нам навстречу идет, как-то немного боком вперед, человек, мне он сразу показался болящим. Идет и все время что-то говорит.

Когда мужчина поравнялся с нами, я услышал, что он, оказывается, матерится. Вместо того чтобы пройти мимо и отправиться дальше, он вдруг стал кружить вокруг нас. Чувствовалось, это кружение приносило ему страдание.

Во все время кружения он продолжал материться, ни разу не взглянув в нашу сторону. Всякий раз, уходя от нас в апогей, он пытался оторваться, но после какая-то сила неизменно притягивала его к нам, и так несколько раз подряд.

Наконец со вздохом облегчения он вырвался из нашего притяжения и, так же тихо матерясь, отправился дальше.

– Ты догадываешься, почему этот человек кружил вокруг нас? – спросил я матушку.

– Почему? – ответила она на мой вопрос вопросом.

– Думаю, потому, что мы были в храме на службе, а я ещё и причащался.

– Бедный-бедный человек… – произнесла моя матушка, перекрестившись.

К сожалению, вирус зависти поражал и христианские державы, в том числе и Восточно-Римскую Византийскую империю. Достаточно упомянуть, что из 66 византийских императоров 33 было свергнуто с престола, и это было связано в первую очередь с честолюбием и завистью. Коснемся лишь нескольких узловых моментов истории Византии, связанных с ее катастрофами и в конечном счете с ее крушением.

Византия

Узел первый – 601‒602 год

Императорская армия ведет успешную войну со славянами на Дунае, переправляясь через него и наводя страшные опустошения в славянских селениях. Однако войско устает от постоянных зимних экспедиций и начинает роптать. Этим пользуется честолюбец и демагог сотник Фока, который разжигает мятежные настроения, поднимает армию на бунт и ведет на Константинополь. Завистливая знать в Константинополе устраивает заговор против императора Маврикия и парализует всякое сопротивление по отношению к мятежной Дунайской армии. Фока входит в Константинополь, казнит царя с его сыновьями, а затем устраивает самый настоящий террор, в том числе и против тех, кто способствовал его восхождению на престол. В общем, все это несколько напоминает наши две революции 1917 г., а заодно и расстрел Царской семьи в 1918-м г.

Впрочем, в Византии начала VII в. была и своя интервенция. Персидский царь Хосрой, воспользовавшись гибелью Маврикия, своего благодетеля, объявляет войну Ромейской империи и одерживает ряд блестящих побед, занимая Армению и Сирию. 27 лет Византийская империя ведет изнурительную борьбу с Персией, победив в ней чудом и истощив последние ресурсы. В результате, когда на ослабевшую Восточно-Римскую империю напали арабы под предводительством Мухаммеда в 632-м году, у нее уже не оставалось ни сил, ни воли к сопротивлению. Последовательно мусульманские воители заняли Сирию, Палестину, Армению, Египет, Северную Африку и угрожали самому Константинополю. Иными словами, если ислам отчасти явился плодом христианских ересей (в частности, несторианства и гностицизма), то его успехи – плодом зависти среди христиан.

Узел второй – 1071 год

У византийцев были все шансы на победу. Однако в войске свила гнездо измена

Воинственный император Роман Диоген двинул свои войска в Армению против турок-сельджуков, кочевников, вышедших из Средней Азии. Войско было многочисленно и хорошо снаряжено, Роман был прекрасным полководцем. У византийцев были все шансы на победу. Однако в войске свила гнездо измена. Знатный род Дука завидовал Роману и стремился свергнуть его с престола. Неоднократно на императора организовывались покушения. В битве при Манцикерте, когда победа ромеев была близка, один из Дук закричал, что император погиб и надобно отступать. Эта ложная весть привела к панике и бегству византийцев. Битва была проиграна, император попал в плен, после чего для турок открылась свободная дорога в Малую Азию. Затем началась гражданская война между Дуками и Романом, в результате которой император Роман был захвачен в плен и злодейски ослеплен. Между тем турки под шумок захватывали богатые малоазийские провинции – основу византийской мощи и оплот ее армии. В результате через 10 лет после Манцикерта турки вышли к Эгейскому морю. Новый император Алексей Комнин с помощью крестоносцев смог отвоевать едва ли половину Малой Азии, все остальное навсегда было потеряно для империи, которая стала клониться к своему концу. Вот цена зависти и предательства Дук.

Узел третий – 1195 год

Поход не завершился победой из-за измены завистливого брата императора

Император Исаак Ангел, свергнув жестокого узурпатора Андроника Комнина, смог восстановить относительный порядок в стране и изгнать захватчиков-норманнов из Фессалоник. В 1195-м году он был накануне разгрома мятежных болгар. Однако поход против них не завершился победой из-за измены завистливого брата императора – Алексея Ангела, который домогался престола. Алексей устроил заговор против своего брата Исаака, коварно захватил и ослепил его, сам же стал императором. Последствия его восшествия на престол были катастрофическими.

Во-первых, была проиграна война с болгарами, во главе которых встал грозный Иоанн Калоян, с ними был подписан позорный для империи мир. Во-вторых, в стране воцарились коррупция и беззаконие: доходило до того, что начальник Константинопольской тюрьмы Лагос ночью выпускал воров на промысел, чтобы они делились с ним добычей, а друнгарий (адмирал) императорского флота Стрифис по кличке «Толстопузый» распродавал все вверенное ему имущество, начиная с боевых кораблей и кончая канатами и гвоздями. В-третьих, Алексей, сын Исаака Ангела, смог бежать из темницы и пробрался на Запад, где стал уговаривать западных властителей восстановить на византийском престоле его отца, ослепленного Исаака Ангела, обещая заплатить за это огромную сумму. На Западе оказались очень отзывчивы к подобным приглашениям, и участники Четвертого Крестового похода вместо Египта двинулись к Константинополю.

Вступление крестоносцев в Константинополь 13 апреля 1204 г. Гравюра Г. Доре

Дальнейшее известно: крестоносцы свергли Алексея III Ангела и возвели на трон Исаака, который оказался не в силах выплатить чудовищную сумму выкупа и был низложен негодующими константинопольцами, а затем, 11 апреля 1204 года, крестоносцы взяли Константинополь и подвергли его страшному грабежу и разгрому, после чего захватили около половины Византийской империи. Восточно-Римской державе был нанесен страшный удар, от которого она так и не смогла до конца оправиться. Вот последствия лишь одного переворота, вызванного завистью. Понятно, что он наложился на общее духовно-нравственное состояние подданных Ромейской империи, которая, по выражению историка Никиты Хониата, была, «головой, больной с перепою», однако в катастрофе всегда есть некий решающий толчок и решающее событие, каковым в данном случае явился переворот Алексея III Ангела, вызванный завистью и честолюбием.

Узел четвертый – начало гражданской войны 1342‒1349 г.

Византийская империя перестала существовать как великая держава

Эта война окончательно подкосила Византийскую империю и подготовила ее захват турками, а равно всего Балканского полуострова и сопредельных земель. Она началась из-за зависти временщика Алексея Апокавка к видному полководцу и богослову Иоанну Кантакузину, которого обвинили в государственной измене, хотя Иоанн был предельно лоялен малолетнему императору Иоанну Палеологу. Из Иоанна сделали государственного изменника и вынудили его бежать к сербскому королю Стефану Душану, который использовал его для того, чтобы завоевывать византийские земли. В результате к 1349 году сербы захватили 5/6 византийских земель. Византийская империя перестала существовать как великая держава.

А после смерти Стефана Душана турки обрушились на остатки византийских владений во Фракии, на Болгарию и Сербию, и им сопутствовал успех, в т.ч. и потому, что во время гражданской войны турецкие наемники на службе у Иоанна Кантакузина прекрасно изучили Балканы. Иоанн Палеолог стал вассалом султана и был вынужден вместе с ним ходить походами на христианские города, в т.ч. собственные владения. В 1389-м г. Сербия была разгромлена, в 1393-м г. Болгария была оккупирована турками. А затем настала очередь окруженного со всех сторон мусульманскими владениями Константинополя, который пал после ожесточенного сопротивления в 1453-м г. Понятно, что окончательной причиной падения Византийской империи было принятие Флорентийской унии в 1439-м г., но оно было подготовлено предыдущими событиями, в т.ч. гражданской войной 1342‒1349 г.

Русь

Убийство святых князей Бориса и Глеба

Разве не зависть привела к разгрому, описанному в «Слове о полку Игореве»?

Однако только ли для Византии характерны катастрофические события, связанные с завистью? Увы, нет. Если мы рассмотрим русскую историю, то увидим, что этот порок достаточно явно проявлялся и в нашем прошлом. Разве убийство Святополком Окаянным святых Бориса и Глеба не напоминало Каиново братоубийство и не было вызвано завистью? Дальнейшая ожесточенная борьба между потомками святого равноапостольного Владимира, и в особенности среди Ярославичей, во многом связана с завистью, точнее, с желанием получить Киевский «золотой стол» – Киевское княжение – и старшинство среди русских князей.

Очень точно это явление было описано в «Слове о полку Игореве»:

Сказал брат брату:
То мое и то мое же.
И начали князья про малое
«Се великое» ‒– молвить.
И на себя крамолу ковати,
а поганые со всех сторон
приходили с победами на Землю Русскую.

После побоища Игоря Святославича с половцами. Художник Виктор Васнецов

И разве не зависть привела к разгрому, описанному в «Слове о полку Игореве»? Великий князь Киевский Святослав в 1184-м нанес тяжелое поражение половцам и взял богатую добычу. Новгород-Северский князь Игорь Святославич и его брат Всеволод не участвовали в битве. Позавидовав успеху Святослава, они решили весной 1185 года отправиться в поход, чтобы прославиться и обогатиться. Как точно отражает их похвальбу «Слово»:

Нашу славу силою возьмем,
а былую сами поделим.

При том, что половцы были врагами Руси и сотворили много зла, автор «Слова» резко осуждает подобную мотивацию:

Но нечестно кровь поганую
пролить вы захотели.

И понятно, почему. Убийство даже врагов, не оправданное защитой родной земли, не угодно Богу. Поход Игоря закончился позорным разгромом и уничтожением всего его войска, и, с точки зрения автора «Слова», это было закономерно, ибо причиной похода были зависть, славолюбие и корысть, и на нем не могло быть благословения Божия.

Битва на Калке

Если мы рассмотрим события, подготовившие монгольское завоевание, то увидим, насколько большую роль играла зависть, гордыня, властолюбие среди русских князей. Приведем лишь некоторые примеры. В первый поход против монголов в 1223-м г. на Калку отправились почти все южнорусские князья, но шли и воевали каждый отдельно, со своей дружиной. Никакого общего руководства войсками не было. Более того, когда князь Мстислав Мстиславович Удатной узнал о приближении монголов, он не оповестил прочих князей, как добавляет летописец, «зависти ради». А киевский князь Мстислав Романович вообще стал особо и в битве вначале не участвовал, не желая помогать Мстиславу Удатному. В результате битва при Калке кончилась страшным разгромом, почти все русское войско было уничтожено, два десятка князей во главе с Мстиславом Романовичем были взяты в плен и задавлены заживо татарами во время их пира. И эта катастрофа не вразумила русских князей: княжеские усобицы продолжались вплоть до монгольского нашествия и даже во время него. Незадолго до похода Батыя на Киев он был отобран вначале Михаилом Черниговским у Ярослава Всеволодовича, а затем – Даниилом Галицким у Михаила. После Батыева погрома «матери городов русских» отбирать стало нечего…

Монголо-татарское иго не было бы столь долгим, если бы не раздоры русских князей

Возможно, монголо-татарское иго не было бы столь тяжелым и долгим, если бы не зависть и раздоры русских князей. Достаточно вспомнить усобицу между сыновьями св. князя Александра Невского – Дмитрием и Андреем. Андрей Александрович, позавидовав своему брату, великому князю Дмитрию, поднял на него татар и разорил с их помощью Северо-Восточную Русь почище Батыя. Как точно отметил А.К. Толстой:

Тут много всякой дряни
Настало на Руси.
Что день, то брат на брата
В Орду несет извет,
Земля была богата,
Порядка ж нет как нет.

Только железная рука Великих князей Московских смогла объединить Русь и пресечь страшное зло усобиц, проистекавших от княжьей зависти. Однако и в Московский период зависть оказывала свое недоброе влияние на жизнь страны. Стоит напомнить о пороке местничества, то есть тщеславного выяснения, кто выше местом при дворе Великого князя, а затем Царя. Из-за него в московский период был проигран целый ряд битв, ибо воеводы, вместо того чтобы идти навстречу врагу и спасать русские города и села от супостата, часто по нескольку дней «тягались о местах».

Смутное время также отчасти проистекает из боярской зависти по отношению к царю Борису Годунову – худородному выскочке, с точки зрения старинного боярства – Рюриковичей и Гедиминовичей. Как точно отметил В.О. Ключевский, «Самозванец только испечен был в Литве, но замешан-то в Москве». Действительно, как только царь Борис узнал о Лжедмитрии, то он в лицо объявил боярам, что это их рук дело. Боярская измена открыла Самозванцу и полякам дорогу на Москву и, устроив мятеж в столице, обеспечила успех его дела. Впрочем, и он пал жертвой боярской зависти и восстания, направленного против него и поляков. Интриган и завистник Василий Шуйский также не смог удержаться в созданной отчасти им самим атмосфере своеволия, властолюбия и зависти и также был низвергнут в результате заговора и измены.

Дворцовые перевороты XVIII в. также отчасти явились следствием честолюбия и зависти. Зависть и в Императорский период временами являлась причиной поражений: так, Самсоновская катастрофа, гибель 2-й армии в Восточной Пруссии в августе 1914 года, объяснялась тем, что командующий Первой армии генерал Ренненкампф не подал помощь командиру Второй армии генералу Самсонову в силу зависти (по другим источникам – в силу мести: Самсонов в свое время не помог Ренненкампфу во время Русско-японской войны). Становление русского капитализма и конкуренции также связано с этим грехом, с «аппетитом зверским, неслыханным», по словам Федора Михайловича Достоевского.

Декабристский мятеж

И, конечно, невозможно представить русскую революцию без этого порока. Если мы внимательно посмотрим на историю революционного движения в России, то увидим, что до начала ХХ в. оно было дворянским по преимуществу. Декабристский мятеж был дворянским и офицерским: солдаты были втянуты в него обманом и шли на Сенатскую площадь «за Императора Константина и его жену… Конституцию». А какова была причина декабристского выступления? На первый, поверхностный взгляд – народное благо и освобождение крестьян. А если копнуть глубже?

В немалой степени декабристский мятеж связан с борьбой внутри дворянства и бешеной завистью менее удачливых семейств и отдельных дворян к более успешным, к тем, кто, по слову Лермонтова, составлял «жадную толпу у трона». Многие из декабристов понимали, что места им вблизи престола нет, поэтому проблему надо решать кардинально – сокрушить трон, истребить Царскую фамилию и получить полноту власти: «Так будет же республика, князь» (слова Пестеля). И при этом продолжать «доить» крестьян.

Иван Солоневич был глубоко прав, говоря о многовековой борьбе дворянства, «барства дикого», с самодержавием, а равно и о том, что Николая I спас русский мужик в гвардейском мундире. То же следует во многом сказать и о царствовании Александра II. Кто стрелял в него в 1866-м г.? Дворянин Дмитрий Каракозов. Кто спас Императора? Русский мужик Осип Комиссаров, выбивший пистолет из рук террориста. Когда разночинцы устроили хождение в народ, то русские мужики крутили им руки и волокли в участок, как только до них доходило, что господа подбивают их на выступление против Царя. И, наконец, кто убил Александра II? Губернаторская дочка Софья Львовна Перовская.

За семь месяцев временщики развалили державу, созидавшуюся веками

То, что это стремление вызвало Февральскую революцию, очевидно: еще до Февраля 1917 г. против Государя Императора устраивались заговоры. Один из них подразумевал низложение страстотерпца Императора Николая II, заточение св. Императрицы Александры в монастырь и возведение на престол великого князя Николая Николаевича – бездарного полководца, мнившего себя военным гением. Февральская катастрофа возникла из очевидного желания т. н. элиты порулить страной вместо, как им казалось, недалекого Государя. Порулили… За семь месяцев временщики из Временного правительства развалили великую державу, созидавшуюся веками, и большевикам не надо было брать власть: она валялась на земле. Последствия понятны – позорный Брестский мир, Гражданская война, террор, голод, тиф, испанка, от 15 до 20 миллионов умерших и погибших, потеря Польши, Финляндии, Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии, Молдавии. Вот цена дворянской и разночинской зависти к самодержавию и Самодержцу всероссийскому.

Святитель Григорий Нисский – прекрасно образованный апологет и наставник красноречия, младший брат святителя Василия Великого, он управлял кафедрой в городе Ниссы в Каппадокии. Святитель Григорий был не только пламенным защитником православных догматов и ревностным учителем своей паствы, но также милостивым и сострадательным отцом своих пасомых, заступником их перед богачами и судьями. Сам он отличался милосердием и великодушием. По прошествии более полутора тысяч лет его слова не потеряли актуальности для современных христиан.

Дом их – воздух под открытым небом

Научись от того же пророка действиям искреннего и чистого поста, «разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом» (Ис. 58: 6–7). Настоящее время представляет нам большое обилие лишенных одежды и крова; ибо множество пленных находится у дверей каждого; и в странниках и пришельцах нет недостатка; везде можно увидеть протянутую просящую руку. Дом их – воздух под открытым небом; гостиницы – портики, улицы и пустыри на площадях. Подобно ночным воронам и совам, они скрываются в трущобах.

Справедливый уравнитель

Им помоги постящийся! О несчастных братьях позаботься! Что ты отнял у своего чрева, предложи алчущему. Страх Божий да будет справедливым уравнителем. Благоразумным воздержанием уврачуй два противоположных страдания: свое пресыщение и голод брата. Ибо так делают и врачи: одних истощают, других насыщают, чтобы чрез прибавление и отнятие (пищи) каждому сберечь здоровье. Послушайте доброго увещания, да отворит (наше) слово двери достаточных, совет наш да введет бедного к имущему.

Обними несчастного, как золото

Одно же слово да не обогатит нуждающихся: предвечное Слово Божие да даст им и жилище, и одр, и трапезу. Ласковым словом оплодотворяй употребление твоих стяжаний. Кроме сих есть еще другие нищие – больные и лежащие. Каждый пусть заботится о соседях. Не попускай, чтобы другой послужил твоему ближнему. Да не возьмет другой сокровища, тебе предложенного.

Обними несчастного, как золото. Заключи в объятия потерпевшего несчастье, как твое здравие, как спасение жены, детей, домашних и всего дома.

Убогий и больной вдвойне беден. Ибо здоровые из неимущих переходят от двери к двери, ходят по имущим; сидя на перекрестках, взывают ко всем проходящим. Эти же, связанные болезнью, заключенные в тесных жилищах и в тесных уголках, как Даниил во рве, ожидают тебя, богобоязливого и нищелюбца, как Аввакума. Будь другом пророку посредством милостыни, предстань нуждающемуся скорым и неленостным кормильцем. Даяние не убыточно. Не бойся, плод милостыни произрастает обильно. Посевай, раздавая, – и исполнишь дом добрых приобретений.

Давай, что имеешь

Но скажешь: «и я беден». Пусть так – давай. Давай, что имеешь, ибо Бог не требует сверх сил. Ты (дашь) хлеб, другой – чашу вина, иной – одежду, и таким образом общим сбором уничтожается несчастье одного. И Моисей на издержки по скинии получил не от одного слуги (Божия), но от всего народа. Один богач принес ему золото, другой – серебро; бедный – кожи; беднейший бедного – шерсть (см.: Исх. 25: 28–30). Видишь ли, как и кодрант вдовицы превзошел вклады богатых. Ибо она высыпала все, что имела, у тех же немногое выпало (см.: Мк. 12: 43–44).

Привратники царствия

Не презирай лежащих как ничего не стоящих. Подумай, кто они, и найдешь их цену. Они носят на себе образ Спасителя нашего. Ибо Человеколюбец дал им собственный образ, чтобы им устыдить несострадательных и нищененавистников; они подобны тем, кои указывают насилующим их на царские изображения, чтобы образом владычествующего устыдить презрителя. Они – сокровищехранители ожидаемых благ, привратники царствия, отверзающие двери для добрых и заключающие для жестоких и человеконенавистников. Они – и сильные обвинители, и добрые защитники. Защищают же и обвиняют не словом, но видом своим пред Судьею. Ибо делаемое для них взывает к Сердцеведцу внятнее всякого глашатая. Ради них начертан нам и сей Страшный суд вестниками Божиими, о котором вы часто слышали.

Благотворительность содержит жизнь

Ибо она (благотворительность. – Прим. ред.) содержит жизнь, она – мать бедствующих, учительница богатых, благая детопитательница, попечительница о старцах, казнохранилище нуждающихся, всеобщее пристанище несчастных; она делит свои заботы всем возрастам и несчастьям.

Ибо, как судьи на пустых человеческих состязаниях, трубою провозглашая свою щедрость, всем подвизающимся на месте борьбы обещают богатую раздачу, так и благотворительность призывает к себе всех находящихся в трудных обстоятельствах, разделяя приходящим не награды за удары, но пособия против несчастий. Она выше всякого похвального дела; она приседит благому Богу, возлюблена Им и весьма близка Ему.

Первый любитель благотворительности есть Бог

Таким образом, первым совершителем благих и человеколюбивых дел является нам Сам Бог. Ибо создание земли, и украшение неба, и благоустроенную перемену времен, и теплоту солнечную, и охлаждающую природу льда, и все в частности Бог постоянно производит не для Самого Себя – ибо Он не имеет в этом нужды, – но для нас. Он невидимый земледелец, производящий для людей пищу. Он благовременный сеятель и мудрый ороситель. Ибо Он, по (слову) Исаии (см.: Ис. 55: 10), дает семя сеящему и воду из облаков; то тихо орошает ею землю, то стремительно льет ее на борозды полей. Когда же посевы выросли и поспела зелень, тогда, рассеяв облака по всему небу, освобождает от покрова солнце, которое распространяет теплоту и огневые лучи, чтобы колосья созрели к жатве. Он возращает и виноград, заготовляя в свое время питие жаждущему; питает для нас разного рода стада, чтобы у людей была обильная пища, а кожи одних животных, производя шерсть, доставляли покров, а других – давали нам обувь. Видишь, что первый любитель благотворительности есть Бог, питающий алчущего, напояющий жаждущего и одевающий нагого, так, как сказано выше.

Немилосердное сердце

Бог есть первый изобретатель благотворительности, богатый и вместе сострадательный податель необходимого для нас.

Мы же каждою буквою Писания наставляемые соревновать Господу и Зиждителю нашему, насколько доступно для смертного подражание Блаженному и Бессмертному, все обращаем к собственному наслаждению: одно отделяем для собственной жизни, другое сберегаем наследникам, о несчастных же – ни слова, о нищенствующих – никакого благого попечения. О немилосердное сердце!

Определите меру пользованию жизнью

Итак, вы, сотворенные разумными и имеющие ум, который служит истолкователем и учителем Божественных (повелений), не обольщайтесь преходящим. Приобретите то что никогда не оставляет приобретшего: определите меру пользованию жизнью. Не все ваше, но часть пусть принадлежит и бедным, любезным Богу. Ибо все принадлежит Богу, общему Отцу. Мы же – как бы братья родные; братьям же всего лучше и справедливее разделять наследство поровну. В противном случае если один присвоил себе более, чем другой, остальные пусть воспользуются хотя частью. Если же кто захотел бы быть господином всего вообще, лишая братьев и самой третьей или пятой части, тот злой тиран, непримиримый варвар, ненавистный зверь, радостно отверзающий пасть только на пищу; таковой суровее даже самых зверей. Ибо и волк допускает волка в еду, и собаки также во множестве терзают один труп, он же, ненасытный, никого из единоутробных не допускает к участию в богатстве. Тебе достаточно умеренного стола; не пускайся в это море необузданного пированья. Ибо тебе угрожает жестокое кораблекрушение, не о подводные камни сокрушающее, но ввергающее в глубочайшую тину, откуда впавший туда никогда не выйдет.

Не злоупотребляй

Пользуйся, но не злоупотребляй; ибо этому учишь тебя и Павел (см.: 1 Кор. 10: 23); позволяй себе умеренное наслаждение: не упивайся удовольствиями. Не будь губителем почти всех животных: четвероногих, больших, малых, птиц, рыб, легко добываемых, редких, дешевых и дорогих. Не наполняй потом многих ловцов одно чрево, как какой глубочайший колодец, который не могут наполнить множество рук засыпающих. Ради роскошествующих не остается спокойною и бездна морская. Ловят не только плавающих в воде рыб; но и те жалкие животные, которые движутся на дне морском, и те извлекаются на сушу и на этот воздух.

Так, не утаились (различные) роды устриц; ловится морской еж, ползающая сепия. И полип, приросший к камням, отрывается от них, и раковины извлекаются из глубочайших бездн. И все роды животных, как те, которые плавают по волнам, так и те, которым определено населять дно морское, извлекаются на сей воздух, причем изобретательность любителей наслаждений измышляет для них различные сети.

Роскошь – болезнь с дурными последствиями

Что же влечет за собою роскошь? Где ни появится это зло, оно, как болезнь, необходимо влечет за собою и свои дурные последствия. Решившиеся иметь роскошный и изнеженный стол необходимо вовлекаются в постройку великолепных зданий и издерживают много богатства на обширные дома и изысканное украшение их; при этом заботятся о красоте одров, убирая их цветными и всячески испещренными коврами; делают очень дорогие серебряные столы, одни гладко отполированные, другие изукрашенные резьбою, – так, чтобы вместе и служить им для гортани, и насыщать взор изображенными на них событиями.

Обрати со мною внимание и на остальное: чаши, треножники, кружки, рукомойные сосуды, блюда, бесчисленные роды стаканов; шутов, актеров, музыкантов, певчих, острословов, певцов, певиц, танцовщиц, всю свиту распутства, отроков, женственно прельщающих волосами, бесстыдных девиц, по нескромности сестер Иродиады, убивающих Иоанна – находящийся в каждом богоподобный и любомудрый ум.

В то время как все это совершается внутри дома, у ворот приседят бесчисленные Лазари: одни – покрыты тяжкими язвами, другие – с выбитым глазом, иные – оплакивают потерю ног, а некоторые из них совершенно ползают, потерпев лишение всех членов. Но, взывая, они не бывают услышаны; ибо мешает шум труб, песни самовольных певцов и грохот сильного смеха. Если же как-нибудь бедные посильнее постучат в двери, дерзкий привратник немилостивого господина, выскочив откуда-нибудь, отгоняет их палками, зовет беспощадных собак и бичами растравляет их раны. И отходят други Христовы, о которых прежде всего говорят заповеди, не получив ни куска хлеба, ни кушанья, с одним прибытком обид и ударов. Внутри же, где идет работа мамоне, одни, как переполненные водою корабли, извергают пищу, другие засыпают около стола, на котором стоят пред ними стаканы. Двойной грех обитает в этом доме: один – пресыщение упивающихся, другой – изгнание голодных нищих.

Господь это видит

Если Господь видит это (а Он, конечно, видит), то что, по вашему мнению, последует за такую жизнь? – скажите вы, ненавистники нищих. Или не знаете, что их ради священное Евангелие провозглашает и подтверждает своим свидетельством все сии страшные и ужасные примеры? Описан там тяжко скрежещущий зубами и стенающий (богач), роскошествовавший в виссоне и содержимый в бездне зол (см.: Лк. 16: 19–31). Другой опять, подобный сему, осужден на нечаянную смерть: вечером он совещался об утренней пище и не дожил до луча утреннего (см.: Лк. 12: 16–21). Не будем мертвы для веры и бессмертны для наслаждения. А такого образа мыслей держимся мы, когда желаем всем жертвовать плотскому обольщению, как домовладыки, не имеющие наследников, как постоянные господа на земле, во время жатвы заботящиеся о посеве, а во время посева надеющиеся порадоваться жатве, сажающие платан и ожидающее тени высокого дерева; сажающее финиковое зерно и ожидающие сладости плодов. И это часто бывает в старости, когда близка зима смерти, а жизни остается не ряд годов, а три или четыре дня!

Поститесь от злобы

Поститесь от злобы, воздерживайтесь от пожелания чужого, удерживайтесь от неправой корысти; умерщвляйте голодом сребролюбие мамоны; да не будет в доме дорогих украшений, от насилия и хищения. Ибо что пользы, если ты не подносишь к устам мяса, а угрызаешь брата злобою? Или какая выгода, если ты своего не ешь, а неправо взял принадлежащее бедному? Какое же это благочестие, если, пия воду, уготовляешь коварство и жаждешь, по злобе, крови? Постился, конечно, вместе с одиннадцатью и Иуда, но, не укротив сребролюбивого нрава, не получил от воздержания никакой пользы во спасение.

Дела, любезные Богу

Милосердие же и благотворительность суть дела, любезные Богу, и если обитают в каком человеке, то обожествляют его и образуют по подобию Всеблагого, чтобы он был образом первого и чистого и всякий ум превосходящего Существа.

Подготовил иеромонах Игнатий (Шестаков)

На пике революции трудно понять революционность перемен, так же как трудно оценить размер горы, стоя на самой горе. Сейчас мы находимся «в середине великой революции», когда происходит существенное изменение нашего понимания человеческой природы. Западная цивилизация начинает совсем по-иному понимать пол.

Это изменение всеохватывающее. Оно выражается в таких крупных движениях, как феминизм, борьба за права геев, а теперь уже – борьба за права транссексуалов.

И дело тут не в усовершенствовании старых подходов. Прежние подходы не просто подверглись слабым изменениям – они были вовсе низвергнуты. Гендерная революция радикальна и криклива, а ее сторонники, как и все «пламенные революционеры», совершенно бескомпромиссны – этим объясняются стилистика и жестокость перебранок, царящих в американских «культурных войнах» сегодня. Если Господь еще замедлит со Вторым пришествием, то через сотни лет историки будут рассматривать конец XX и начало XXI века как время, когда Запад объявил войну тому, как с незапамятных времен их предки понимали различия полов. Читающие социологию будут говорить о фундаментальном изменении парадигмы. Те, кто будут читать литературу, зададутся вопросом, не является ли эта революция воплощением далеко идущих замыслов «нашего отца внизу»^[1].

Согласно исконному пониманию, пол является даром Божиим. В Библейских текстах говорится о том, что при сотворении человека Бог сотворил нас мужчиной и женщиной, откуда вытекают наши разные гендерные роли:

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1, 27).

Даже язычники понимали мужское и женское начало как базовые и неизменные категории

Ислам унаследовал это понимание пола, и даже язычники, не читавшие Священного Писания, понимали мужское и женское начало как базовые и неизменные категории. Вот почему они предпочитали законный брак, а не беспорядочные половые связи. Правда, некоторые язычники, например, эллины (римляне неохотно следовали за ними), не имели проблем с признанием мужеложства, но при этом считали только гетеросексуальный брак основой стабильного общества.

До середины или конца XX века считалось, что абсолютно каждый человек рождался мужчиной или женщиной, что (за исключением отдельных анатомических и других медицинских аномалий) предполагало определенный жизненный путь и наделяло индивидов каждого пола специфическими ролями и обязанностями. И от мужчин, и от женщин требовалось определенное поведение. Конечно, несмотря на предписанные нормы, разрешалась и некая свобода: вполне могли быть «девчонки-сорванцы», да и мужчины могли вязать, если им этого хотелось, – но общий путь, несмотря на его широту, был вполне ясен. Это не ограничивалось лишь иудео-христианской и исламской традициями. В своей книге «Человек отменяется» писатель Клайв Льюис показывает, что эти нормы можно найти во всех культурах. Он обозначил их термином «дао»^[2] и признал универсальной практикой всего человечества.

Движение за равноправие женщин (США, 26 августа 1970 г.). Источник: wikipedia.org

Революция на Западе началась в 1960-е годы с «движения за равноправие женщин

Революция на Западе началась в 1960-е годы с «движения за равноправие женщин». Оно получило широкое признание, потому что большая часть его требований, казалось, подчинялась простому здравому смыслу, и потому, что движение суфражисток, требовавшее предоставления женщинам избирательных прав, частично подготовило для него почву. Хотя «движение за равноправие женщин» не вводило радикальных и пагубных изменений в понимание гендерных ролей, оно подготовило людей к тому, чтобы считать их чем-то необходимым, хорошим и желанным, и эта открытость к переменам в дальнейшем стала определять позицию людей, когда предлагались далеко идущие изменения. «Движение за равноправие женщин» также широко использовало язык движения за гражданские права расовых меньшинств и предлагало считать их борьбу подобной своей. Здесь ставится ударение на слове «борьба», ибо движение использовало тактику протеста (в виде символического сожжения бюстгальтеров, маршей и т.д.) и клеймило своих оппонентов как «врагов просвещения и прогресса». Семена будущей культурной войны, таким образом, были посеяны в этот ранний период склонности к протесту.

Несмотря на злобное осуждение своего «угнетения» и использование подстрекательской риторики неоднородным по своему составу феминистским движением, радикальные изменения наступили лишь с появлением движения за права геев. Здесь мы тоже видим радикализацию требований. То, что началось как борьба с дискриминацией, продолжилось требованием признания обществом альтернативного стиля жизни наравне с традиционным браком. То есть сначала было требование общественного признания и прекращения дискриминации, затем – требование узаконить «гражданские партнерства» между представителями гомосексуальной ориентации, и, наконец, – требование легализовать полноценные «однополые браки». В этих требованиях содержалось утверждение, будто понятия «мужчина» и «женщина» вовсе не носят всеохватывающего характера, а сводятся лишь к анатомическим деталям, не связанным с какими бы то ни было социальными ролями или нормами. То есть человек может родиться биологически мужчиной, но при этом испытывать половое влечение (общественно признанное через легализацию однополых союзов) к другим мужчинам или к мужчинам и женщинам одновременно. Так анатомия была окончательно и бесповоротно оторвана от гендерных ролей и сопутствующего «сексуального предпочтения». Даже используемая лексика (например, «сексуальное предпочтение») предполагает, что каждый человек может легко «предпочесть» любой из полов.

Раньше мужчины не просто «предпочитали» женщин: этот выбор был предопределен если не внутренним сексуальным влечением к женщинам (а не к мужчинам), то законом Божиим. Сегодня любой может с такой же легкостью и законно «предпочесть» мужчин женщинам, с какой он предпочитает ванили шоколад.

Следующим шагом был отрыв анатомии не только от гендерной роли, но и от гендерной идентичности

Следующим шагом был отрыв анатомии не только от гендерной роли, но и от гендерной идентичности. В этом движении по узакониванию транссексуальности провозглашалось, что человек может биологически родиться мужчиной, но при этом «быть» женщиной. Уже не стало никакого объективного признака, по которому можно определить, является ли индивид мужчиной или женщиной. Теперь все стало зависеть от субъективных чувств человека и от того, с каким «гендером» он себя «отождествляет». И на протяжении этого долгого процесса трансформации его сторонники продолжали использовать стилистику борьбы за гражданские права, возмущенно обвиняя своих оппонентов в «фанатизме» и «культурном неандертальстве». Культурные войны стали вестись громко. В этом шуме голос исторической христианской веры, изобилующей как нерушимыми моральными нормами, так и тонкими различиями, обычно заглушался.

Таким образом, те, кто называют себя «геями» и «транссексуалами», сейчас занимают позицию благородных «жертв», которым грозит постоянная опасность, в то время как противящиеся новой революции называются опасными «преступниками», чье «фанатичное неприятие» этой революции якобы угрожает жизням членов LGBT-сообщества. Эти последние часто движимы чувством собственной «праведности», хотя они бескомпромиссны в преследовании своих целей и оправдывают ненависть, злобу и запугивания.

Протоиерей Лаврентий Фарли

Революция будет продолжаться, движимая своей собственной внутренней логикой. Если физическая анатомия не имеет никакого значения, то она не имеет никакого значения. Если воля (или предпочтение) имеет первостепенное значение, значит, это так. Это касается не только половой принадлежности сексуального «партнера», но и количества «партнеров». И их возраста. Педофилия (называющая себя «влечением к несовершеннолетним») пока находится за пределами общедозволенного, но сфера и границы дискуссии сегодня быстро меняются. Никто из живших в 1950-м году людей не мог предугадать нынешней ситуации. Поэтому не исключено, что кажущиеся сегодня радикальными призывы легализовать «влечение к несовершеннолетним» однажды окажутся господствующей тенденцией. Никто не знает, чем закончится эта революция. Лично я считаю, что конца пока не видно.

Остается вопрос: что не так с этой революцией? Кого она обижает? Допустим, гендерная революция (или «неопределенность пола» – в зависимости от мнения говорящего) перевернула представление человечества о себе, господствовавшее с начала времен, но что в этом плохого? Сказать можно многое, но достаточно будет одного ответа. В предложенной нам новой парадигме то, что раньше считалось «подлинной мужественностью», сегодня клеймится как «токсичная маскулинность» и с большой скоростью угасает.

То, что раньше считалось «подлинной мужественностью», сегодня клеймится как «токсичная маскулинность» и с большой скоростью угасает

Что значит быть «настоящим» мужчиной? Подлинная мужественность есть нечто большее, чем просто «сексуальное предпочтение» или ответ на вопрос, кто в семье должен выносить мусор. Оно (понятие мужественности) включает в себя ряд древнейших символов и чувств, исходящих из глубоко скрытых уровней сознания. Быть настоящим мужчиной – значит проявлять благородство, защищать и жертвовать собой ради более слабых – в первую очередь женщин и детей (христиане заметят, как Христос, будучи настоящим Мужчиной, относится к Своей Невесте – Церкви). Мы можем увидеть это в тысячах ситуаций: именно мужчина делает женщине предложение руки и сердца, стоя на коленях (а не наоборот); мужчина в случае опасности защищает женщину, пусть даже ценой собственной жизни. Последняя ситуация относится не только к его жене, но и к любой женщине, потому что она – женщина. Женское начало само по себе считалось священным. Еще одно свидетельство можно увидеть из расследования гибели «Титаника»: свидетели уверяли, что на некоторых спасательных шлюпках находились только женщины и дети – мужчины пожертвовали своей жизнью ради их спасения. Если бы они тоже занимали места в шлюпках, это умаляло бы их мужественность. Мужественность и «маскулинность», которые сегодня по определению насмешливо окрестили «токсичными», предполагали символы и героические поступки. Настоящий мужчина был рыцарем.

На некоторых спасательных шлюпках находились только женщины и дети – мужчины пожертвовали жизнью ради их спасения

Конечно, акты мужества и самопожертвования могут совершаться (и совершаются) и женщинами, и детьми; античность знает примеры героических поступков, совершенных гомосексуалистами. Любой может стать храбрым. В том-то и штука! Поскольку храбрость и самопожертвование больше не являются обязательными свойствами мужчины, героические поступки теперь совершают только герои. Но героизм не такое уж и частое явление (вот почему героев так хвалят). Человек может чувствовать или не чувствовать себя призванным к героическим поступкам и отваге. Но, согласно старой парадигме, мужчина жертвовал собой не потому, что чувствовал призвание быть особенным героем, а просто потому, что он – мужчина. Гендерная роль, которую он унаследовал благодаря своей анатомии, включала в себя и нравственный императив, требующий жертвовать собой ради женщин и детей в случае необходимости.

В наши дни так не хватает того покровительства, которое некогда оказывали настоящие мужчины. Сегодня мы доверяем «государственному просвещению», то есть пропаганде, согласно которой позор ложится на тех, кто неполиткорректно призывает к благородству, самопожертвованию и мужеству. Мы видим, сколь успешны (или не успешны) эти усилия, из того, как по-прежнему опасно ходить ночами по улице и женщинам, и вообще людям, не могущим за себя постоять. Клич тех, кто сегодня пытается воспитывать общество, – «вернем себе безопасную ночь!» Более полезным, возможно, будет призыв хорошенько подумать над тем, каким же образом мы эту ночь вначале потеряли.

Давайте проведем эксперимент: спросим первого встречного на улице, ну, или человека, который совершенно далек от темы детского чтения: «Что нужно читать детям?» Что они ответят? Скорее всего, скажут: «Сказки». Задаем следующий вопрос: «Какие сказки?» Какой ответ, с большей долей вероятности, получаем? Правильно, «русские народные».

Да, даже в нашем обществе с явными проблемами национальной идентификации (я про настоящую идентификацию, не про набор «водка-самовар-матрешка») понимают, что воспитывать маленьких людей надо на том фольклоре, который создан здесь, на этой земле. Вот итальянцы, например, начинают прикорм младенцев, используя пармезан, а это для них не просто еда, это огромная и важная часть их жизни. Народные сказки – это то самое, что ближе всего нашему мировосприятию, традиции и национальной памяти.

Как-то меня попросили прочитать лекцию о сказке. Я долго готовилась, пришла, вдохновленная словами и строками ученых-фольклористов. Старалась рассказать о том, что поняла сама: народная сказка не учит добру в нашем современном, построенном на европейском гуманизме, понимании. Народная сказка учит жизни. Такой, какая она есть. Учит видеть людей, их недостатки и достоинства, взаимодействовать с ними, жить в их обществе. Плюс к этому – момент сакральный, языческий, граница между мирами живых и мертвых, все дела.

Народная сказка учит жизни – такой, какая она есть

Так вот, прочитала я лекцию, все свои аргументы «на-гора» выдала. А мне из зала: «А я считаю, что русские народные сказки все-таки учат добру». Прощаться со стереотипами очень сложно.

Только вот не для этого мы их детям читаем. Чему хорошему учит «Колобок»? Что хвастаться плохо? А может, тому, как хитростью заполучить желаемое? А «Курочка Ряба»? Или, например, Иван-царевич представляет собой высоконравственный идеал? Особливо после того, как украл жар-птицу, златогривого коня и Василису?

Конечно, и нравственные моменты в народных сказках есть. Например, верность Марьюшки, невесты Финиста-Ясного Сокола, стоптавшей железные сапоги и изгрызшей железные хлеба в пути к любимому. Но их не так много. Гораздо больше хитрых, расторопных, сообразительных людей и зверей, умеющих, что называется, устроиться. Таково народное мышление.

Отсутствие прямого поучения – вовсе не повод отказаться от народных сказок. Потому что всегда остается повод для беседы ребенка и родителя, для разбора ситуации, обсуждения и рефлексии. Сначала мы говорим с трехлетним человеком о поступке лисы, выгнавшей зайчика из лубяного домика, о том, что не так с лисой и журавлем, которые друг к другу в гости ходили, жалеем волка, у которого примерз хвост к проруби. Проходит время, и мы беседуем о Василисе Прекрасной и ее жестокой мачехе, о выборе, который делает Финист-Ясен Сокол между ведьмой, обманом женившей его на себе, и верной Марьюшкой, о причинах предательства братьев Ивана-царевича, жестоко его убивших. Говорим о труде, о возмездии, о том, что ничего не дается даром, о том, как важно держать слово…

Русские народные сказки – это действительно лучшая и абсолютно не устаревающая база для воспитания. Когда мы их читаем малышам, мы развиваем и кругозор, и вкус, и словарный запас, рассказываем им о мире, о жизни в нем и его законах. Правда, есть два условия.

Первое: текст должен быть хорошим. Не нужно искать что-то новое: русские народные сказки уже пересказаны великолепным литературным языком. Все новинки, которые мне попадались (в плане интерпретации), – серенькие, безликие и бесталанные, жиденькие такие тексты, к народной сказке имеющие такое же отношение, как розовая ушанка со звездой, которую втирают туристам, к советской военной форме. Афанасьев и Булатов, Толстой (Алексей) и Ушинский, Карнаухова и Капица – вот фамилии, которые стоят на титульном листе большинства книжек со сказками из нашего детства.

Тексты, хоть и вековой давности (больше!), обладают главным преимуществом классики – она современна. Понятна. Прозрачна. Да, есть отдельные устаревшие слова или понятия (квашня, например, или коромысло). Но в целом – все ясно.

Второе условие – это иллюстрации. Тут есть хитрый момент. Важно соблюсти баланс между несколькими составляющими: картинки должны показывать, что сказки эти именно русские, сохранять и реалистическую составляющую (все-таки лучше показывать зайца в книжке таким, какой он есть, а не делать из него подобие плюшевой игрушки). А еще здорово, если бы сохранялся момент собственно сказочности, волшебства.

Такие иллюстрации есть. И книжка с ними у большинства из нас в детстве была. У кого-то – большая и толстая, а у кого-то – много тоненьких, с одной или двумя сказками. И с узнаваемыми, волшебными, горячо любимыми иллюстрациями Евгения Рачёва.

Всю жизнь он занимался книжной графикой – сначала в «Детгизе», потом в издательстве «Малыш». «Если вы смотрите на мои рисунки и радуетесь занятной сказочной выдумке – значит, получилось у меня, как в сказке. Если вы, глядя на моих птиц и зверей, понимаете, что сказка-то с хитринкой, на людей намекает, – значит, у меня получилось, как в сказках, которые я иллюстрирую», – писал художник.

Иллюстрации Рачёва – это, по-моему, такая художественная галерея для малышей. Часто родители задаются вопросом: когда начинать уже приобщать к великому искусству? Думаю, начинать надобно с хороших иллюстраций.

С чего начинать приобщать детей к искусству? – С хороших иллюстраций

В них есть всё. Тонкие переливы, сложные оттенки цвета, композиционная завершенность, достоверность эмоций, жестов. Достоверность этнографическая: жена художника делала для его работ зарисовки орнаментов, костюмов и предметов, выставленных в музеях. Сам художник, невероятный труженик, фронтовик, большой интеллектуал, создавал иллюстрации не только к русским, но и к сказкам других народов нашей страны. А еще к басням Крылова. Как тут не вспомнить Ивана Андреевича с его «Звери мои за меня говорят»?

Хороших иллюстраций к русским народным сказкам, к счастью, много. Но Евгений Рачёв – это история, мне кажется, в первую очередь про самые «малышовые» сказки. Его животные действительно «говорят» – позами и жестами, мимикой. Они рассказывают нам, как одевались наши предки, из чего они ели, как была устроена изба. А вокруг – до боли в сердце знакомый и любимый северный лес, трепещущие на ветру листья на осине, маленькие крепкие елочки, золотой ковер на земле, кочки, болотце… Все это так «настоящще», как говорят у нас, на северной земле, – просто и мудро, что сложно пожелать и найти чего-то лучшего для своих детей.

О Севере Русском

 Историко-культурное понятие «Русский Север» традиционно включает в себя северные регионы европейской части России – Вологодскую и Архангельскую области, республики Карелия и Коми. Это местность, в которой веками складывалась своя субкультура. Суровый, в сравнении с центральной Россией, климат и короткий вегетационный период делали эти земли пригодными для земледелия, способного удовлетворить лишь собственные нужды населения. В связи с этим и традиционного крепостничества крестьяне северных деревень не знали. Вместе с тем, богатство этих мест пушниной, зверем, рыбой не только не давало крестьянам уйти на другие места, но и привлекало сюда наиболее энергичных людей из других мест. Здешние леса полны северных ягод (брусника, клюква, морошка) и отборных грибов, а северный лес до сих пор считается лучшим строительным материалом, из которого делали все – от храмов и изб до лодок и повозок. Белое и Баренцево моря, множество лесных озер и холодных быстрых рек богаты рыбой. Здесь веками складывались самобытные традиции резьбы по кости и дереву, школы живописи, кружевоплетения, вышивки, льняного ткачества. Здесь расцветало пышным цветом и великолепное деревянное зодчество. Сюда, спасаясь от преследований, бежали и основывали свои общины старообрядцы. Земля Севера полнилась фольклорными богатствами, отчего начиная с XIX века сюда ехали собиратели русского фольклора.

Дмитрий Сергеевич Лихачев так писал о Русском Севере: «Он не только душевно русский,– он русский тем, что сыграл выдающуюся роль в русской культуре. Он не только спасал Россию в самые тяжелые времена русской истории – эпоху польско-шведской интервенции, в эпоху первой Отечественной войны и Великой, он спас нам от забвения русские былины, русские старинные обычаи, русскую деревянную архитектуру, русскую музыкальную культуру, русскую великую лирическую стихию – песенную, словесную, русские трудовые традиции – крестьянские, ремесленные, мореходные, рыболовецкие. Отсюда вышли замечательные русские землепроходцы и путешественники, полярники и беспримерные по стойкости воины. Да разве расскажешь обо всем, чем богат и славен наш Север, чем он нам дорог и почему мы его должны хранить как зеницу ока, не допуская ни массовых переселений, ни утрат трудовых традиций, ни опустения деревень! Сюда ездят и будут ездить, чтобы испытать на себе нравственную целительную силу Севера, как в Италию, чтобы испытать целительную силу европейского Юга».

Однако то, от чего предостерегал потомков Лихачев, все-таки произошло: утрата трудовых традиций, массовые переселения в города, опустение деревень – современная реальность, начавшаяся еще в ХХ веке. Если поехать по Северу, можно встретить целые деревни, оставленные жителями. Почерневшие избы стоят вдоль дороги, зияя выбитыми стеклами и выломанными дверями, будто не понимая, чем заслужили они такую участь: разве не спасали они своих хозяев от холода, дождя и ветров, разве не согревали их зимой, а летом дышали свежим воздухом, пропуская его через свои деревянные поры? В некоторых деревнях домов – что зубов во рту старой бабки. В других и того хуже – угадываются только фундаменты, видные ранней весной или поздней осенью, когда не стоит буреломом высокая трава.

Еще печальнее видеть удивительные по красоте деревянные храмы, построенные от одного до трех веков назад. Удивляешься, с каким старанием, мастерством, пониманием красоты, умением слить памятник с пейзажем они построены, какое понимание прекрасного чувствуется в работе простого русского мужика – крестьянина Севера. Построенные на больших камнях-валунах из цельного бруса, с минимальным использованием кованых, квадратных в сечении гвоздей, они устремлены ввысь. Кое-где сохранились кресты, а кое-где крытые деревом главки прогнили и обрушились. Задорный ветер, влетая через пустые окна, иногда «прикрытые» коваными решетками, гуляет внутри храмов. Их много на Севере – почти в каждой деревне была если не церковь, то часовня, а то и не одна. В селах побольше строили теплые храмы с печами внутри. Но даже и они никому не нужны сейчас.

В советские годы огромное число храмов было сожжено, раскатано по бревнам, переоборудовано под клубы, школы, склады или оставалось в запустении. Можно сказать, что тем из них, которые использовались в качестве складов или под другие цели, повезло: за ними по крайней мере следили и крыли крышу, спасая от самого страшного врага древесины – влажности. В конце ХХ века, когда клубы и школы в селах закрылись, а совхозы распались, храмы совсем осиротели. Многие из них безвозвратно исчезли, те же, которые сохранились, чаще всего в плачевном состоянии.

Общее Дело

В 2006 году в Москве зародился проект «Общее Дело. Возрождение деревянных храмов Севера», объединяющий людей, стремящихся сохранить святыни Православия – памятники деревянного зодчества Русского Севера. Возглавил его настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве (Москва, проезд Шокальского, 48) отец Алексей Яковлев. Целью проекта стало сохранение северных храмов и передача их потомкам. Если не сделать этого сейчас, то еще большее количество деревянных святынь Севера скоро разрушится, как уже безвозвратно исчезли сотни других.

Правильнее сказать, что проект был начат в 2006 году 75-летним жителем деревни Ворзогоры Онежского района Архангельской области Александром Порфирьевичем Слепининым. Этот человек на собственные средства стал перекрывать крышу колокольни в своей деревне. На стук топора к нему подошла работавшая вблизи московская художница, теперь уже член Московского Союза Художников Татьяна Юшманова (супруга отца Алексея Яковлева). На следующий год они вместе с мужем привезли Александру Порфирьевичу небольшую сумму пожертвования на ремонт колокольни. Так зародился проект «Общее Дело». С тех пор в Ворзогорах восстановлены колокольня и летний Никольский храм, ведутся противоаварийные работы в зимнем храме.

Эта история – не единичная. Так, в деревне Калитинка (Сидоровская) Каргопольского района 95-летняя бабушка Зоя каждый день приходила в Крестовоздвиженскую часовню, забытую всеми, но не ею. Там она молилась и просила о том, чтобы часовню когда-нибудь восстановили. Скоро о ней узнали добровольцы Общего Дела, и в 2011 году часовня была восстановлена. Дождавшись желанного, бабушка Зоя спокойно отошла в мир иной.

Удивительно, что не только старики, но и представители относительно молодого поколения становятся спасителями храмов. Так, в 2016 году экспедиция Общего Дела отправилась к часовне Николая Чудотворца в селе Печная Сельга Олонецкого района Карелии. В радиусе 10 километров вокруг этого места нет ни одного живого поселения. До часовни на своей вездеходной «буханке» ребят довез сорокалетний местный житель Александр. За неделю (столько длится обычно одна экспедиция) запланированные работы были сделаны, оставалось только установить дверь. С этой целью командир экспедиции вернулся в Печную Сельгу месяц спустя и… увидел, что дверь уже имеется. Оказалось, Александр не только установил дверь, но еще и привез туда на своей «буханке» группу бабушек, которые прочитали в часовне акафист Николаю Чудотворцу.

Подобные чудеса часто происходят с проектом. Вдруг объявляются спонсоры и выделяют средства на храмы, восстановить которые общеделовцы почти отчаялись. Или около ремонтируемой часовни останавливается машина, выходит человек и говорит, что слышал о проекте, хотел бы оказать помощь, но времени на это нет, однако мог бы помочь деньгами. А за день до этого у плотников сгорает циркулярка, они не могут продолжать работы, – и этот добрый человек едет на строительный рынок и покупает новую. Всегда откуда-то приходит помощь. С погодой повезет, с местными жителями, да и сам тот факт, что чужие друг другу люди собираются в одном месте ради одной общей цели и, несмотря на весьма аскетические условия, никогда еще не поранились сильно, не заболели, не пожалели о решении ехать, – разве это не чудо?

Работа над объектом начинается с исследовательской экспедиции (разведки), проводимой чаще всего зимой или ранней весной. На место обязательно едет профессиональный архитектор, он делает замеры, фотографирует, составляет план работ и список необходимых стройматериалов, договаривается об их поставке и налаживает контакты с местными жителями. На этом этапе определяется, предстоит ли храму консервация или реставрация. Целью первого является предотвращение дальнейшего разрушения постройки. Приезжающая летом рабочая экспедиция расчищает завалы, убирает из храмов мусор, скашивает траву вокруг, проводит противоаварийные работы: ремонт кровли, установку окон и дверей, замену сгнивших венцов в основании, устройство продухов. Также устанавливают иконы и по возможности приглашают священнослужителей для совершения богослужения. Практика показывает, что для проведения противоаварийных работ достаточно незначительных средств, и это позволит храму не исчезнуть еще некоторое время.

Реставрация – гораздо более дорогое занятие; помощи волонтеров, даже и руководимых опытным командиром, здесь недостаточно, проект нанимает артели профессиональных плотников. Целью реставрации является восстановление храма в том виде, в каком он был, мастера стараются по возможности сохранить старые венцы и заменяют их новыми, только когда те абсолютно непригодны. Такая работа занимает не один месяц недолгого северного лета. У реставрируемых храмов имеется если не приход, то хотя бы несколько человек, готовых заботиться о святыне после отъезда волонтеров. Им-то и передаются ключи от храма, теперь забота о нем – их общее дело.

Кому это нужно?

Местные жители сначала с настороженностью относятся к приезжающим к ним волонтерам (большинство их – из Москвы, Петербурга, других городов центральной России). Люди не верят, что кто-то искренне интересуется всеми забытыми и полуразрушенными часовнями, хочет восстанавливать их, тем более бесплатно. Постепенно начинается общение, и уже вскоре они расположены к волонтерам: делятся инвентарем, необходимым для работы, предлагают помощь, норовят угостить рыбой, ягодами, грибами, пирогами, урожаем с огорода. Часто зовут к себе в баню, иногда предлагают для жилья свой дом, даже приносят к часовне горячий обед. Контакт с местными жителями – важная составляющая нашей работы. Общая цель – восстановление святыни – объединяет местных с волонтерами. Кроме того, среди них встречается много интересных людей, общение с которыми способно духовно обогатить любого.

Северяне-поморы, близко контактирующие с природой, со своим деревенским укладом, зачастую певучим окающим говором – находка для любознательного горожанина. От них можно услышать интересные рассказы об истории деревни, исповеди собственной жизни, байки об охоте, рыбалке (один дедушка все не уставал рассказывать о своих схватках с медведями). Традиционная русская северная изба, если вы окажетесь в ней, поразит вас своим устройством: как правило, это огромные двухэтажные дома с зимней и летней половинами, выстроенные из цельного бруса, с множеством маленьких окошек, полатями вдоль стен, большими русскими печами и старинной утварью.

Волонтерские экспедиции отправляются на Север исключительно в летние месяцы сроком на одну неделю. Их состав – от 5 до 15 человек, во главе каждой экспедиции едет опытный командир. Возраст участников – от детсадовского (родители берут с собой детей) до пенсионного. Добираются как на собственном транспорте, так и на общественном (чаще всего – поездом). Некоторые объекты расположены в глуши, добираться туда приходится на полноприводных машинах или по воде на лодках. Жилищные условия могут быть разные – от палаточного лагеря и готовки на огне до деревенского дома с электричеством, но туалетом на улице. Продукты питания закупаются вскладчину в ближайшем к объекту магазине и оплачиваются, как и проезд, самими волонтерами. Работа находится для всех: для мужчин – на стройке, для женщин и детей – и на кухне и вообще «по хозяйству».

В ходе развития проекта его организаторы пришли к выводу, что существует потребность в обучении мужчин плотницкому делу, ибо владение топором и другими инструментами, знание основ работы с деревом – то, чего не хватает современным урбанизированным мужчинам в подобных экспедициях. С этой целью в 2016 году был приобретен и установлен возле храма преподобного Серафима Саровского в Раеве (Москва, проезд Шокальского, 48) большой шатер, в котором организована плотницкая мастерская. Там с марта по май желающие могут пройти обучение основам плотницкого дела и деревянного зодчества. Эти навыки очень пригодятся в экспедициях на Русский Север.

Традиционно в экспедициях проекта принимают участие преподаватели и студенты Сретенской и Николо-Угрешской семинарий, молодежь Подворья Оптиной пустыни и многих других храмов Москвы. Высокую оценку деятельности Общего Дела дал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Проект благословлен Митрополитом Архангельским и Холмогорским Даниилом и Викарием Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Епископом Егорьевским Матфеем, поддерживается протоиереями Дмитрием Смирновым, Артемием Владимировым, Ярославом Шиповым и рядом известных светских деятелей. Проект существует на спонсорские средства и благодаря труду волонтеров. Ежегодно зимой устраиваются встречи общеделовцев, на которых подводятся итоги, докладывают о сделанном, вручают подарки всем участникам экспедиций; кроме того, это отличная возможность всем встретиться вновь, пообщаться с друзьями и единомышленниками. Характерно, что между участниками проекта заключен уже не один десяток браков.

За 12 лет существования Общего Дела совершено 320 экспедиций, исследованы 360 храмов и часовен, в 146 из них проведены работы (в одном только 2018 году работы проведены в 26 храмах). Каждый год в рамках проекта на Север отправляются сотни добровольцев. Но там остается еще множество забытых деревянных храмов, и каждый из них ждет хотя бы одного попечителя. Всем, кто хочет личным участием оказать посильную помощь по сохранению и восстановлению этих святынь, мы предлагаем принять участие в наших экспедициях. Как сказал Лихачев, люди ездят в Италию, «чтобы испытать целительную силу европейского Юга», а на Русский Север – «чтобы испытать на себе нравственную целительную силу Севера». Возможно, спасая храмы, мы спасаем самих себя, ведь если Юг лечит тело, то Север – душу.

Если бы отцы всегда передавали свои таланты и умения детям, быть бы мне музыкантом или что-то около этого. Батька мой исправно в юности «пилил» скрипку, читал ноты с листа и вообще обещал реализоваться в области гармоничных звуков. Но не сложилось. И у него, и у меня. Как в «Рублеве» у Тарковского, «рецепт колокольной меди» батька забрал с собой. А я остался не то чтобы с медведем, наступившим на ухо, но с рядовой неграмотностью в музыкальном вопросе. Таким, в основном, и остаюсь. К сожалению. Хотя…

Было время: вел я авторскую передачу на радио. Можно было звать в студию интересных собеседников, что я и делал. Были со мной у микрофона переводчики, кинокритики, рок-музыканты, педагоги. И однажды был он. Назовем его Гена. Скрипач. С тех пор мы подружились.

Гена производил впечатление человека, находящегося под высоким напряжением. Ну, если бы мы все были куклами и питались от обычной батарейки, то Гена на общем фоне был бы похож на существо, запитанное от высоковольтного кабеля. Он все время то ли что-то слушал у себя в голове, то ли тяжко думал, то ли ворочал внутри души какие-то большие глыбы. Было очень интересно.

Первое, чем он меня поразил, было скептическое отношение к музыке как к средству улучшения внутреннего мира. Ну, знаете, как каждый кулик хвалит свое болото? Артисты и режиссеры, те изображают из себя таинственных служителей в храме искусства. Так и говорят: театр – храм искусства. А ученые свои институты называют «храм науки». Они, мол, жрецы в этом храме. Художники же и поэты силятся предстать в образе медиумов. И все они якобы допущены до высших сфер. И без всех них природа-мать наутро бы непременно засохла. И как вообще, – думается, слушая их, – можно жить, не разбираясь в тонкостях того или иного искусства? Так вот всего этого снобизма, пожаренного на масле самолюбования, в Гене совершенно не было.

– Музыка лучше человека не делает, – заявил он мне, не меняясь в лице и слушая что-то в своей голове или переворачивая очередную глыбу.

– Вот те на! – говорю. – А зачем тогда все? Разве не для внутреннего роста?

– Не знаю, – отвечает. – Может, и для роста. Только музыка человека лучше не делает.

И мы вспомнили Яновский концлагерь во Львове, где комендант был тонким эстетом. Из четырех евреев, игравших до войны то ли в опере, то ли в филармонии, этот эсэсовец сколотил квартет, и бедные узники играли регулярно некое «танго смерти», когда людей вели на уничтожение. Вспомнили фильм, где офицер играет за роялем Бетховена, пока запоротый шомполами солдат Митька помирает и «ухи просит». И еще много чего вспомнили.

– Так зачем она, музыка? – спрашиваю.

– Да низачем, – говорит. – Она – антропологическое свойство, как прямохождение и обладание словом. Без нее нельзя. Людей без нее нет. И она, конечно, от Бога. От кого же еще?! Как и способность человека к науке от Бога. Но и наука может быть сомнительной и людоедской, и музыка тоже. И вообще все, что есть в человеке, из-за греха стало двусмысленным.

Людей без музыки нет. И она, конечно, от Бога. Но… музыка лучше человека не делает

Еще он говорил, что музыка не развивалась от простого к сложному. Мол, сначала «Чижик-Пыжик», потом «Во саду ли, в огороде», а потом Моцарт. Нет. Музыка, говорит, изначально была сложная. Потому опять-таки, что она от Бога. И говорили еще о том, что в древнем Китае были чиновники, которые, разъезжая по провинциям, прислушивались к песням, которые поет народ. На основании этих песен делали умозаключения о настроениях в народе, о состоянии, так сказать, народного духа. И что за изменения устоявшегося музыкального лада в том же Китае казнили смертью. Потому что изменяющий привычные и древние мелодии колеблет мироздание. Не больше и не меньше: расшатывает вселенную.

Еще говорили, что словесная цензура всегда возможна, поскольку контролирует информацию, закодированную понятными словами, а музыкальной цензуры нет. Потому что музыку понимать и разумно считывать почти никто не умеет. Отсюда в нас бесконтрольно и ежедневно залетают самые злодейские, самые преступные звуки и созвучия, разрушающие внутренний мир, а мы и в ус не дуем, потому что не осознаём важности вопроса. Говорили еще, что «чайнику», стремящемуся к самообразованию, надо начинать с европейской музыки XVIII века. Именно XVIII-го. Потому что связи с христианской духовностью, с Духом Святым еще порваны не были, а техническое мастерство было на очень высоком уровне. Так среди не всуе помянутых Генделя и Мусоргского эфир и прошел.

Но скажите мне, мог ли я еще не встретиться с таким собеседником? Конечно, не мог. Тут годами можно жить, как рыба, ни с кем толком не разговаривая, – и вдруг такой собеседник.

Мы подружились. Я был у Гены дома. И не раз. Конечно, говорили о доремифасоли, чудесным образом связанной с Живущим на небесах. Я не все помню. Просто базовых знаний нет, и информации внутри тебя не за что зацепиться. Но кое-что все-таки помню.

***

– Вот смотри. (Он взял в руки скрипку.) Это мелодия Гайдна. Она начинается с ноты «си».

Он провел смычком по струнам и извлек звук. Потом сделал еще несколько движений и сыграл небольшую музыкальную фразу.

– Слышишь?

– Ну да.

– А вот мелодия Бетховена. Она тоже начинается с ноты «си». Но это почему-то другая нота.

Он извлек из скрипки начальное «си», потом еще несколько звуков, образующих мелодичное начало. И, действительно, это была какая-то другая нота. Ну, как тот же человек, только лет на десять постаревший. Видишь, что это он, только волосы седые и в глазах грусть. Как-то так.

– Почему так, я не знаю. И таких фокусов в музыке на каждом шагу – тысячи. А вообще музыка, звук имеют исповедальный характер.

– ???

– Через звук мир и человек исповедуются, открывают свою внутреннюю тайну.

Через звук мир и человек исповедуются, открывают свою внутреннюю тайну

Ты постучал по дереву и слышишь определенный звук. Это дерево говорит: я дерево. Постучишь по стеклу, и стекло скажет звуком: я стекло. Так же и с камнем, и с кирпичом, и с человеком. Музыкант пишет музыку и сам до конца не понимает, что он этой музыкой сказал. Тонкий и умный критик всегда лучше автора знает, что именно через эту музыку сказано.

И он рассказал мне о том, как играл однажды сонату одного современного композитора. Несколько месяцев репетировал. В каждый аккорд вслушивался с мыслью: что автор здесь говорит, на что намекает? Потом был премьерный концерт, овации зала и благодарность автора. И вот после концерта, уже за бокалом шампанского Гена спрашивает автора музыки: «Зачем ты первую семью оставил?» Тот выпучивает молча глаза, а Генка еще раз спрашивает: «Почему ты ушел от первой жены и оставил ее с ребенком?» «А ты откуда знаешь?» – с обидой и гневом спрашивает композитор. «Так у тебя, – говорит Гена, – в музыке всё написано. Всё звучит очень ярко. Семейная драма, муки совести, самооправдание и всё такое». Они тогда поссорились. Крепко и, возможно, навсегда. Но вот такая она, музыка.

***

О чем мы еще говорили тогда и в следующие встречи? Не помню. Говорю же, базы у меня нет. Информация залетает в душу и, как голубь Ноя, которому некуда ноги поставить, улетает прочь. Воды Потопа еще не сошли. Обидно. Но музыку я стал с тех пор слушать. И стало меня временами «накрывать». Однажды порвал мне душу Бетховен. Точнее – некая часть из Седьмой симфонии, аллегретто, кажется. Я в машине слушал. И такое на меня нашло, что нужно было с трассы съехать, заглушить мотор и выплакаться. Иначе разбиться можно было. Если бы любой гаишник увидал меня тогда на обочине с мокрым лицом и откинутой на спинку кресла головой, подумал бы, что меня надо прав лишить или «Скорую» вызвать. Звоню Генке, взахлеб говорю ему о Бетховене, о Седьмой симфонии. А он спокойно и медленно (видимо, постоянно в голове глыбы переворачивает) говорит: «Это оно и есть. Это музыка, которая от Бога».

После меня еще подобным образом Рахманинов «накрывал», Второй концерт для фортепиано с оркестром. Даже Рахманинов больше Бетховена подействовал. Короче, внес Генка в мою жизнь нечаянные коррективы.

Да, вспомнил. Он еще говорил, что музыка никоим образом не существует для заполнения бытовой пустоты, для «красивости», для всяких невинных тра-ля-ля. Она также не существует для того, чтобы сделать жизнь человека эстетичнее и приятнее. Это, говорил он, просто ересь.

Хотите знать, для чего существует великая музыка и вообще великое искусство? Напрягитесь. Высокое искусство, согласно Генке, существует, чтобы страдать! СТРАДАТЬ! Подлинным, высоким и оправданным страданием.

Для чего существует великое искусство? Чтобы страдать!

Человек потерял Рай. Человек так или иначе страдает. Но если он по образу жизни – вьючное животное и не более, то страдать он будет только от крепкой палки в руке погонщика. Великое же искусство напоминает о Великой утрате и заставляет искать потерянное. Само по себе искусство потерянный Рай не возвращает, и поэтому деятелям искусства надувать щеки не надо. Они лишь будят спящую душу и заставляют «возвести очи в горы, откуда приидет помощь моя». «Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю» (Пс. 120: 1–2). Потому подлинному творцу так тяжко на земле. Потому его никто понять не может. Все у него с душой, как у Лермонтова:

И звуков небес заменить не могли
Ей скучные звуки земли.

***

Да, еще он говорил, что минорное и мажорное трезвучие – это как Троица в музыке. В мажорном трезвучии средняя нота возвышена. Это радость. Это Христос во славе. А в минорном средняя нота унижена. Это Сын Божий страдает: воплощается, смиряется, молится о Чаше, терпит Распятие.

Но я уже говорил, что многое понять до конца, а многое просто запомнить я не могу. Базы у меня нет. Секрет «колокольной меди» батька с собой унес, и я, как и многие, музыкой долго называл то, что ею не является.

Пока в моей жизни не появился Гена.

— Всесильный Боже, сотвори с нами по Твоей святой воле; не оставь нас, но пошли нам Твою святую помощь, чтобы сердце наше не устрашилось гордого мучителя, чтобы не убоялись мы страшных его мучений, и не пришли в ужас от смерти; пусть ничто не отторгнет нас от Тебя, Бога нашего.

Сотворив молитву и поклонившись Господу Богу, все четверо — мать и дочери, взяв друг друга за руки подобно сплетенному венку, пошли к царю и, часто взирая на небо. с сердечным воздыханием и тайною молитвою вручали себя помощи Того, Кто повелел не бояться «убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф.10:28). Когда подошли они к царскому дворцу, то осенили себя крестным знамением, говоря:

— Помоги нам, Боже, Спаситель наш, прославления ради Твоего святого Имени.

Их ввели во дворец, и они предстали пред царем, который горделиво восседал на своем троне. Увидев царя, они воздали ему подобающую честь, но стояли пред ним без всякой боязни, без всякого изменения в лице, с мужеством в сердце и смотрели на всех веселым взором, как будто бы они призваны были на пир; с такою радостью явились они к царю на истязание за Господа своего.

Видя их благородные, светлые и бесстрашные лица, царь стал спрашивать, какого они рода, как их зовут и какова их вера. Будучи премудрою, мать отвечала так благоразумно, что все присутствующие, слушая ее ответы, дивились такому ее разуму. Упомянув кратко о своем происхождении и имени, София начала говорить о Христе, Коего происхождение разъяснить никто не может, но Имени Коего должен поклоняться всякий род. Она открыто исповедала свою веру в Иисуса Христа, Сына Божия и, назвавши себя Его рабою, прославляла Его Имя.

— Я христианка, — говорила она, — вот то драгоценное имя, коим я могу похвалиться.

При этом она сказала, что и дочерей своих обручила она Христу, дабы нетленную свою чистоту они сохранили для нетленного Жениха — Сына Божия.

Тогда царь, увидав пред собою столь мудрую женщину, но не желая вступать с ней в продолжительную беседу и судить ее, отложил это дело до другого времени. Он послал Софию вместе с дочерьми к одной знатной женщине, по имени Палладии, поручив ей наблюдать за ними, а через три дня представить их к нему на суд.

Живя в доме Палладии и имея в своем распоряжении не мало времени для научения своих дочерей, София утверждала их в вере день и ночь, поучая вдохновенными от Бога словами.

— Дочери мои возлюбленные, — говорила она, — ныне время вашего подвига, ныне настал день уневещения вашего бессмертному Жениху, теперь-то вы сообразно именам вашим должны показать веру твердую, надежду несомненную, любовь нелицемерную и вечную. Настал час торжества вашего, когда мученическим венцом вы будете венчаться с прелюбезным Женихом своим и с великой радостью войдете в пресветлый Его чертог. Дочери мои, ради сей чести Христовой не жалейте юной вашей плоти; не жалейте красоты вашей и молодости, ради Краснейшего добротою более сыновей человеческих, и ради жизни вечной не скорбите о том, что лишитесь сей жизни временной. Ибо ваш небесный Возлюбленный, Иисус Христос, есть вечное здравие, несказанная красота и жизнь нескончаемая. И когда тела ваши ради Него будут замучены до смерти, Он облечет их в нетление и раны ваши сделает светлыми, как звезды на небе. Когда красота ваша будет чрез муки за Него отнята от вас, Он украсит вас небесною красотою, коей глаз человеческий никогда не видел. Когда же лишитесь вы временной жизни, положив души за Господа своего, то Он наградит вас жизнью бесконечною, в коей прославит вас во веки пред Отцом Своим небесным и пред Его святыми ангелами, и все небесные силы нарекут вас невестами и исповедницами Христовыми. Вас восхвалят все преподобные, о вас возвеселятся мудрые девы и примут вас в свое общение. Дочери мои дорогие! не давайте соблазнить себя прелестями вражьими: ибо, как я думаю, царь будет расточать вам ласки и сулить большие дары, предлагая вам славу, богатство и честь, всю красоту и сладость сего тленного и суетного мира; но вы не возжелайте ничего подобного, ибо всё сие, как дым исчезает, как пыль ветром разметается и как цвет и трава засыхает и обращается в землю. Не устрашайтесь, когда увидите лютые мучения, ибо, пострадав немного, вы победите врага и восторжествуете на веки. Верую в Бога моего Иисуса Христа, верую, что Он не оставит вас страждущих во имя Его, ибо Он Сам сказал: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис.49:15), неотступно Он пребудет с вами во всех ваших муках, взирая на ваши подвиги, укрепляя немощи ваши и уготовляя вам в награду венец нетленный. О, дочери мои прекрасные! вспомните мои болезни при рождении вашем, вспомните труды мои, в коих я вскормила вас, вспомните слова мои, какими я учила вас страху Божию, и утешьте мать вашу в ее старости вашим добрым и мужественным исповеданием веры во Христа. Для меня будет торжество и радость, и честь, и слава среди всех верующих, если удостоюсь я именоваться матерью мучениц, если я увижу ваше доблестное за Христа терпение, твердое исповедание Его Святого Имени и смерть за Него. Тогда душа моя возвеселится, и дух мой возрадуется, и старость моя подкрепится. Тогда и вы будете воистину моими дочерьми, если, послушав наставления своей матери, будете стоять за Господа своего до крови и умрете за Него с усердием.

Выслушав с умилением такое наставление своей матери, девицы испытывали сладость в сердце и радовались духом, ожидая времени мучения как брачного часа. Ибо будучи святыми ветвями от святого корня, они желали всею душою того, к чему наставляла их премудрая их мать София. Они принимали к сердцу все ее слова и приготовляли себя к подвигу мученичества, как будто собирались в светлый чертог, ограждая себя верою, укрепляясь надеждою, и возжигая в себе огонь любви ко Господу. Ободряя и утверждая друг друга, они обещали матери своей все ее душеполезные советы осуществить с помощью Христа на самом деле.

Когда настал третий день, они приведены были к беззаконному царю на суд. Думая, что они легко могут послушаться его соблазнительных слов, царь начал так говорить к ним:

— Дети! видя вашу красоту и щадя вашу молодость, я советую вам, как отец: поклонитесь богам, властителям вселенной; и если вы послушаете меня и исполните то, что вам приказано, то я назову вас своими детьми. Я призову начальников и правителей и всех моих советников и при них объявлю вас своими дочерьми, и вы от всех будете пользоваться похвалою и почетом. А если вы не послушаете и не исполните моего повеления, то причините себе великое зло, и старость матери своей огорчите, и сами погибнете в то время, когда бы могли более всего веселиться, живя беспечно и весело. Ибо предам я вас лютой смерти и, раздробив члены тела вашего, брошу их на съедение псам и будете вы попираемы всеми. Итак для вашего же собственного блага послушайте меня: ибо я люблю вас и не только не хочу губить красоты вашей и лишить вас сей жизни, но желал бы стать для вас отцом.

Но девы святые единогласно и единодушно отвечали ему:

— Отец наш — Бог, на небесах живущий. Он промышляет о нас и нашей жизни и милует наши души; мы хотим быть Им любимыми и желаем называться Его истинными детьми. Поклоняясь Ему и храня Его повеления и заповеди, на твоих богов плюем, а твоей угрозы не боимся, ибо мы того только и желаем, чтобы страдать и переносить горькие мучения ради сладчайшего Иисуса Христа, Бога нашего.

Услыхав от них такой ответ, царь спросил мать Софию, как зовут ее дочерей и сколько им лет.

Святая София отвечала:

— Имя первой моей дочери Вера, и ей двенадцать лет; вторая — Надежда — имеет десять лет, а третья — Любовь, коей всего девять лет.

Царь был весьма удивлен, что при таком юном возрасте они обладают мужеством и разумом и могут так отвечать ему. Он начал снова принуждать каждую из них к нечестию своему и сначала обратился к старшей сестре Вере, говоря:

— Принести жертву великой богине Артемиде.

Но Вера отказалась. Тогда царь велел раздеть ее до нага и бить ее. Мучители, нанося ей удары без всякого милосердия, говорили:

— Пожри великой богине Артемиде.

Но она молча терпела страдания, как будто били не по ее телу, а по чужому. Не достигнув никакого успеха, мучитель повелел отрезать ее девические сосцы. Но из ран вместо крови потекло молоко. Все смотревшие на мучение Веры дивились сему чуду и терпению мученицы. И, покачивая головами, втайне укоряли царя за его безумие и жестокость, говоря:

— Чем эта красивая девица согрешила, и за что так страдает? О, горе безумию царя и его зверской жестокости, бесчеловечно губящей не только старцев, но даже и малых детей.

После сего была принесена железная решетка и поставлена на сильном огне. Когда она раскалилась, как горячий уголь, и от нее летели искры, то положили на нее святую девицу Веру. Два часа лежала она на сей решетке и, взывая ко Господу своему, нимало не опалилась, что всех привело в изумление. Затем она была посажена в котел, стоящий на огне и наполненный кипящей смолою и маслом, но и в нем осталась невредимою, и сидя в нем, как бы в прохладной воде, воспевала Бога. Мучитель, не зная, что еще сделать с нею, чем бы он мог ее отвратить от веры Христовой, приговорил ее к усечению мечом.

Услыхав сей приговор, святая Вера исполнилась радости и сказала матери своей:

— Помолись за меня, мать моя, чтобы мне окончить шествие мое, дойти до желанного конца, увидеть возлюбленного Господа и Спасителя моего и насладиться лицезрением Его Божества.

А сестрам сказала:

— Помните, любезные мои сестры, Кому мы дали обет, Кому уневестились; вы знаете, что мы запечатлены святым крестом Господа нашего и вечно должны служить Ему; посему претерпим до конца. Одна и та же мать родила нас, одна воспитала и научила нас, посему и мы должны принять одинаковую кончину; как единоутробные сестры, мы должны иметь одну волю. Пусть буду я для вас примером, дабы и вы шли обе за мною к призывающему нас Жениху нашему.

После сего она поцеловала свою мать, потом, обнявши сестер, также целовала их и пошла под меч. Мать же нисколько не скорбела о дочери своей, ибо любовь к Богу победила в ней сердечную печаль и материнскую жалость к детям. Она о том только сокрушалась и заботилась, как бы какая-либо из ее дочерей не устрашилась мук и не отступила бы от Господа своего.

И сказала она Вере:

— Я тебя родила, дочь моя, и из-за тебя претерпела болезни. Но ты воздаешь мне за сие благом, умирая за имя Христово и проливая за Него ту самую кровь, которую приняла в моей утробе. Иди к Нему, возлюбленная моя, и обагренная своею кровию, как бы облеченная в багряницу, предстань прекрасною пред очами Жениха твоего, помяни пред ним убогую мать твою и помолись Ему о своих сестрах, чтобы и тех укрепил Он в том же терпении, какое проявляешь ты.

После сего св. Вера усечена была в честную главу и отошла к Главе своей Христу Богу. Мать же, обняв многострадальное тело ее и целуя его, радовалась и славила Христа Бога, принявшего дочь ее Веру в небесный Свой чертог.

Тогда нечестивый царь поставил пред собой другую сестру Надежду и сказал ей:

— Любезное дитя! Прими мой совет: я говорю это, любя тебя так же, как отец, — поклонись великой Артемиде, чтобы не погибнуть и тебе, как погибла твоя старшая сестра. Ты видела ее страшные муки, видела ее тяжкую смерть, неужели и ты захочешь так же страдать. Поверь мне, дитя мое, что я жалею твою молодость; если бы ты послушала моего приказания, я объявил бы тебя своею дочерью.

Святая Надежда отвечала:

— Царь! Разве я не сестра той, которую ты умертвил? Разве я не от одной с нею матери родилась? Не тем же ли молоком я вскормлена и не то же ли получила я крещение, как и святая сестра моя? Я росла вместе с нею и от одних и тех же книг и от одного наставления матери научилась познавать Бога и Господа нашего Иисуса Христа, веровать в Него и Ему одному поклоняться. Не думай, царь, чтобы я поступала и думала иначе, и желала не того же, чего и сестра моя Вера; нет, я хочу идти по ее следам. Не медли и не старайся разубеждать меня многими словами, но лучше приступи к самому делу и ты увидишь мое единомыслие с сестрою.

Услыхав такой ответ, царь предал ее на мучение.

Раздев ее до нага, как и Веру, слуги царские долго били ее без всякой жалости, — до тех пор пока не устали. Но она молчала, как бы совсем не чувствуя никакой боли, и только смотрела на мать свою блаженную Софию, которая стояла тут, мужественно взирая на страдания своей дочери и моля Бога о том, чтобы Он даровал ей крепкое терпение.

По повелению беззаконного царя св. Надежда брошена была в огонь и, оставшись невредимою подобно трем отрокам, прославляла Бога. После сего она было повешена и ее строгали железными когтями: тело ее падало кусками и кровь лилась потоком, но от ран исходило чудное благоухание, а на лице ее, светлом и сияющем благодатью Св. Духа, была улыбка. Св. Надежда стыдила еще мучителя в том, что он не в силах победить терпение такой малолетней отроковицы.

— Христос моя помощь, — говорила она, — и я не только не боюсь муки, но желаю ее как сладости райской: так приятны для меня страдания за Христа. Тебя же, мучитель, ожидает мука в геенне огненной вместе с бесами, коих ты почитаешь за богов.

Такая речь еще больше раздражила мучителя, и он приказал наполнить котел смолою и маслом, — поджечь его и бросить в него святую. Но когда хотели бросить святую в кипящий котел, он немедленно как воск растопился, а смола и масло разлились и опалили всех окружающих. Так чудодейственная сила Божия не оставляла св. Надежду.

Гордый мучитель, видя всё сие, не хотел познать истинного Бога, ибо сердце его было омрачено прелестью бесовскою и пагубным заблуждением. Но, осмеянный малою отроковицею, он испытывал великий стыд. Не желая долее переносить такой позор, он осудил, наконец, святую на усечение мечом. Отроковица, услыхав о приближении своей кончины, с радостью подошла к матери и сказала:

— Мать моя! да будет с тобою мир, будь здрава и поминай дочь свою.

Мать же, обняв, целовала ее, говоря:

— Дочь моя Надежда! Благословенна ты от Господа Бога Вышнего за то, что на Него надеешься и ради Него не жалеешь пролить свою кровь; иди к сестре твоей Вере и вместе с нею предстань к твоему Возлюбленному.

Надежда целовалась также с сестрою своею Любовью, смотревшею на ее мучения, и сказала ей:

— Не оставайся здесь и ты, сестра, предстанем вместе пред Святою Троицею.

Сказав сие, она подошла к бездыханному телу сестры своей Веры и, с любовию обняв его, по свойственной природе человеческой жалости, хотела плакать, но по любви ко Христу переменила слезы на радость. После сего, преклонив свою главу, св. Надежда была усечена мечом.

Взяв тело ее, мать прославляла Бога, радуясь мужеству дочерей своих, и побуждала к таковому же терпению своими сладкими словами и мудрыми увещаниями и младшую свою дочь.

Мучитель же призвал третью отроковицу Любовь и старался ласками склонить ее, как и первых двух сестер к тому, чтобы она отступила от Распятого и поклонилась Артемиде. Но напрасны были старания обольстителя. Ибо кому же так твердо пострадать за Своего возлюбленного Господа, как не Любви, так как и в Писании сказано: «крепка, как смерть, любовь… Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее» (Песн.8:6-7).

Не угасили в сей отроковице огня любви к Богу многие воды мирских соблазнов, не потопили ее реки бед и страданий; ее великая любовь особенно ясно видна была из того, что она готова была положить душу свою за своего Возлюбленного, Господа Иисуса Христа, а ведь, нет большей любви, как положить душу свою за друзей (Иоан.15:13).

Мучитель, видя, что ничего нельзя сделать ласками, решил предать на страдания и Любовь, думая разными мучениями отвлечь ее от любви ко Христу, но она отвечала, по Апостолу:

— Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? (Рим.8:15).

Мучитель приказал, растянув ее по колесу, бить палкой. А растянута она была так, что члены тела ее отделялись от составов своих и она, будучи ударяема палкою, покрылась как багряницею кровию, которою напоялась и земля, как бы от дождя.

Потом была разожжена печь. Указывая на нее, мучитель говорил святой:

— Девица! скажи хоть только, что велика богиня Артемида, и я отпущу тебя, а если не скажешь сего, то сейчас же сгоришь в этой разожженной печи.

Но святая отвечала:

— Велик Бог мой Иисус Христос, Артемида же и ты с нею погибнете!

Мучитель, разгневанный такими словами, повелел предстоящим тотчас же ввергнуть ее в печь.

Но святая, не дожидаясь того, чтобы кто бросил ее в печь, сама поспешила войти в нее и, будучи невредимой, ходила по средине ее, как бы в прохладном месте, поя и благословляя Бога, и радовалась.

В то же время из печи вылетело пламя на неверных, окружающих печь, и некоторых пожгло в пепел, а иных опалило и, достигнув до царя, обожгло и его, так что он далеко бежал.

В печи той были видны и другие сияющие светом лица, которые ликовали вместе с мученицей. И превозносилось имя Христово, а нечестивые были посрамлены.

Когда погасла печь, мученица, прекрасная невеста Христова, вышла из нее здравою и веселою, как из чертога.

Тогда мучители, по повелению царя, провертели члены ее железными буравами, но Бог подкреплял святую Своею помощью и в этих муках, так что и от них она не умерла.

Кто бы мог претерпеть таковые мучения и не умер бы мгновенно?!

Однако возлюбленный Жених, Иисус Христос, подкреплял святую, чтобы как можно более посрамить нечестивых, а ей воздать большую награду, и чтобы крепкая сила Божия прославилась в немощном сосуде человеческом.

Разболевшийся от ожога мучитель повелел, наконец, усекнуть святую мечом.

Она же, услыхав о сем, радовалась и говорила:

— Господи Иисусе Христе, возлюбивший рабу Твою Любовь, — пою и благословляю многопетое имя Твое за то, что вчиняешь меня вместе с сестрами, сподобив и меня претерпеть за имя Твое то же, что и они претерпели.

Мать ее св. София, не переставая, молилась Богу о младшей дочери своей, чтобы Он даровал ей терпение до конца и говорила ей:

— Третья моя ветвь, чадо мое возлюбленное, подвизайся до конца. Ты идешь добрым путем и для тебя сплетен уже венец и отверзся уготованный чертог, Жених уже ожидает тебя, взирая с высоты на твой подвиг, чтобы, когда ты преклонишь под меч свою голову, взять твою чистую и непорочную душу в свои объятия и упокоить тебя с сестрами твоими. Помяните и меня, мать вашу, в царстве Жениха своего, чтобы он оказал милость и мне и не лишил меня участвовать и пребывать с вами в славе Его святой.

И тотчас св. Любовь была усечена мечом.

Мать, приняв ее тело, положила его в дорогой гроб вместе с телами святых Веры и Надежды и, украсив тела их как должно, поставила гроб на погребальную колесницу, отвезла их из города на некоторое расстояние и с честью похоронила дочерей на высоком холме, плача от радости. Находясь на могиле их три дня, она усердно молилась Богу и сама почила о Господе. Верующие погребли ее там же вместе с дочерьми. Таким образом и она не лишилась с ними участия в Царстве небесном и мученического венчания, потому что если не телом, то сердцем своим и она страдала за Христа.

Так премудрая София и жизнь свою окончила премудро, принеся в Дар Святой Троице трех добродетельных дочерей своих Веру, Надежду и Любовь.

О, святая и праведная София! Какая женщина спаслась чрез чадородие так, как ты, родившая таких детей, кои уневестились Спасителю и, пострадав за Него, ныне с Ним царствуют и прославляются? Поистине ты мать, достойная удивления и доброй памяти; так как, смотря на страшные, тяжкие муки и смерть возлюбленных своих чад, ты не только не скорбела, как свойственно матери, но, утешаемая благодатью Божиею, больше радовалась, сама научила и умоляла дочерей не жалеть временной жизни и без пощады пролить кровь свою за Христа Господа.

Наслаждаясь ныне зрением пресветлого Его лика вместе со святыми твоими дочерьми, пошли и нам премудрость, чтобы мы, сохранив добродетели веры, надежды и любви, сподобились предстать Пресвятой, Несозданной и Животворящей Троице и славить Ее во веки веков. Аминь.

Кондак, глас 1:

Софии честныя священнейшыя ветви, Вера, и Надежда, и Любовь показавшеся, мудрость обуиша еллинскую благодатию: и пострадавше, и победоносицы явившеся, венцем нетленным от всех Владыки увязошася.